Левиафан
Шрифт:
— Да ладно, Энди, это же тебя ни к чему не обязывает. Выкладывай, что думают твои люди.
— Что касается ядерной сигнатуры, у нас такая не зарегистрирована. Этот материал был синтезирован в неидентифицированном реакторе-размножителе.
— Опять же, не может быть. Комиссия по ядерному регулированию…
— Черт! — президент хлопнул ладонью о стол, снова оборвав своего советника по безопасности на полуслове и сердито выпалив: — Полагаю, каждому в этой комнате пора бы уже уяснить, что где-то есть люди, о которых мы не знаем ровным счетом ничего. Атлантический инцидент должен был научить вас этому.
В Неваде Найлз Комптон бросил взгляды на нескольких из своих ключевых людей, включая капитана Карла Эверетта из отдела безопасности и Вирджинию Поллок, заместителя директора группы «Событие». Оба заметили, что Найлз им кивает, указывая, что им будет поручена задача разгадки проблемы чистого ядерного оружия со своего конца, хотя бы в историческом аспекте, попытавшись отыскать документы, свидетельствующие, что подобные исследования уже проводились. Даже без приказа Найлз надеялся помочь своему старому другу в Белом доме хоть чем-то, что группа «Событие» может откопать в своей базе данных. Группа располагает обширными архивами по открытиям, инженерным разработкам и производству расщепляемых материалов.
— Мы можем исключить «почему» из уравнения, господин президент, — заметил Каммингс в Вашингтоне, открыв другую красную папку.
— Валяй, Энди; что-то лучше, чем ничего. Мне надоело выяснять все в последнюю секунду и играть в догонялки; нам уже полтора месяца пускают кровь группы, ускользнувшие от наших спецслужб.
Эта реплика уязвила всех присутствующих без исключения. Обиду ощутил даже его лучший друг в Неваде, Найлз Комптон.
— Сэр, нам известно, что уничтоженный супертанкер по экологическим соображениям ни за что не подпустили бы ни к одному нефтеналивному терминалу в мире, за исключением каракасского. Венесуэла его зафрахтовала, а Китай был единственной нацией, согласившейся впустить его в порт в Шанхае для разгрузки.
— Ладно, отправная точка у нас есть. Энди, свяжись с Агентством по охране окружающей среды и получи точные цифры по утечке. Насколько я знаю Чавеса, он тут же начнет швыряться обвинениями, и мы будем их самой популярной мишенью. Не хочу, чтобы еще один лидер стран третьего мира заявлял, что мы сделали то, чего не делали. Стив, я хочу, чтобы ты возглавил гуманитарную миссию для Каракаса. Отправь туда побольше продуктов, медикаментов и прочего необходимого, сколько мы можем выкроить. Этим людям нужна помощь независимо от того, кто их лидер.
Стив Хаскинс из Управления по чрезвычайным ситуациям, кивнув, сделал какие-то пометки.
— Кен, адмирал Фукуа: ваши догадки, кто мог это сделать?
— Леди и джентльмены, за исключением директоров ЦРУ, ФБР, АНБ, министра обороны, советника по вопросам национальной безопасности и Объединенного комитета начальников штабов, прошу нас простить. Господин президент, я не знаю, кто по ту сторону этой камеры, но советую ее отключить, — подал голос генерал Колфилд, подозревавший, что ответ заключается в странном коротышке, помогавшем в Атлантической операции пару недель назад, представителе личного мозгового центра президента.
— Покамест оставим, Кен. За исключением
Остальные члены кабинета министров и комиссии быстро потянулись из комнаты.
Когда лишние удалились, Колфилд кивнул адмиралу Фукуа, тот встал и развернул экран, а свет приглушили.
— Господин президент, мы располагаем информацией, полученной с нашей атакующей подводной лодки «Колумбия», одной из новейших класса «Лос-Анджелес». Она и есть тот источник, о котором я говорил раньше. Она также уловила след еще чего-то — возможно, нападавших. Как видите, это запись гидроакустического комплекса.
На экране водопадом заструились данные пассивного сонара BQQ «Колумбии» — вниз по экрану побежали ряды линий, изображающих воду вокруг подлодки. Сначала на экране не было ничего необычного, потом на долю секунды мелькнула и исчезла какая-то темная тень.
— Сначала этот объект сочли сбоем сонара, но нам удалось установить, что объект был плотным, и мы засекли его только благодаря резкому набору скорости, который он продемонстрировал, покидая зону нападения. Это в трех с половиной милях от носа «Колумбии». По оценке, длина его близка к тысяче футов в длину, и от статической позиции, или нулевой плавучести, к скорости свыше семидесяти узлов.
Несколько человек начали говорить одновременно, а президент лишь сидел, глядя на картинку сонара.
— Этот объект подтверждается графиком глубины, показывающим, что киль «Колумбии» поднялся на восемь футов, когда этот объект прошел под ней, — и это реальный факт. Так что с этим странным следом на сонаре в сочетании с мощным вытеснением воды почти не оставляет сомнений, что у нас тут адская проблема, — добавил Фукуа.
Глубоко под базой ВВС Неллис в конференц-зале царило молчание. Главам отделов довелось видывать такое, что они уже не выказывали удивления ни перед чем. В отличие от военных и разведчиков в Белом доме, они научились хотя бы держать свое мнение при себе, пока не выйдут на свет все подробности. Наблюдая за группой, Найлз заметил, что Вирджиния Поллок погрузилась в глубокие раздумья, покусывая нижнюю губу.
— Не верится, чтобы что-то могло перемещаться настолько быстро, — подал реплику президент в Белом доме.
— «Колумбия» сегодня приходит в порт приписки, сэр. У нас наготове команда, которая тотчас поднимется на борт и разберет сонар по винтику. Но на данный момент мы имеем в море нечто, способное помешать нам обеспечить безопасность морских трасс, — отозвался Фукуа, возвращаясь на свое место, как только включили свет.
— Ладно, спасибо. Давайте мне сведения, как только поступят. У меня через пятнадцать минут телефонное совещание с президентом Китая, так что прощу простить, джентльмены.
Как только все ушли, президент снял телефонную трубку и нажал на кнопочку:
— Ну, Книжный Червь, что думаешь?
Найлз Комптон огляделся, смутившись, что президент обратился к нему по прозвищу. На лицах глав отделов, уже собиравших свои заметки перед уходом, мелькали улыбки. Найлз поспешно щелкнул пальцами, чтобы привлечь внимание Эверетта, и жестом велел тому сесть.
— Что я думаю, на данный момент неважно. Если военный флот встревожен, это не вселяет в меня уверенность, особенно учитывая, насколько мы в настоящее время слабы.