Левиафан

Гоулмон Дэвид Линн

— Продолжайте ее отслеживать и сообщайте позицию цели, — приказал он и повесил трубку.

— Что вы надумали, капитан? — поинтересовался Иззерингхаузен.

Капитан продолжал изучать карту.

— Нам ничего не остается, кроме как сидеть и дать этой здоровенной сучаре выйти на нас самой. — Он постучал пальцем по карте шельфового ледника Росса. — Они избрали самый короткий путь в море — на север, и именно там мы их и будем ждать, Иззи.

— Хороший план.

— Черт, да это единственный план! Пошли по КНЧ сообщение Высшему национальному военному командованию.

Иззерингхаузен извлек из кармана комбинезона авторучку и

стал ждать слов капитана.

— Сообщить президенту: «Миссури» готовится вступить в бой с «Левиафаном».

«Левиафан»

Эверетт и Вирджиния лихорадочно отыскивали на вспомогательной панели перехват управления. Александрия сидела в своем кресле командного поста, пытаясь объяснить Эверетту, что он должен искать, когда раздалась сирена, сигнализирующая, что «Левиафан» пошел на погружение. Пару секунд спустя она почувствовала, как желудок подкатил под горло — циклопическое судно скользнуло под воду.

— «Левиафан» выходит в море, — сказала она. Единственная хорошая новость в том, что люди Тайлера пока не обнаружили их на вспомогательном пункте управления. Пока.

Эверетт даже заулюлюкал, наконец отыскав то, что нужно. Быстро щелкнул тумблером, и голографические индикаторы ожили, засветившись мириадами цветов.

Впервые за многие недели искренняя, открытая улыбка заиграла на алых губах Александрии Эрталль.

Теперь она получила доступ к своей стихии — мозгу «Левиафана».

Эрталль улыбнулась Вирджинии, снова заняв свое место в командирском кресле на возвышении и включив голографическое управление голограммы. Но та не появилась.

— Они отрубили мою обзорную голограмму, но я все равно устрою Тайлеру и Альвере незабываемую прогулку. — С этими словами Александрия сунула руку в отделение сбоку командирского кресла и достала небольшой футляр. — Капитан, проберитесь в центр и помогите полковнику Коллинзу. Убейте Тайлера, Альверу и всех других, кого сможете. Без сержанта и старшины остальные запуск сделать не смогут. А я уж постараюсь удержать «Левиафан» подо льдом.

Эверетт уже начал поворачиваться, когда Александрия остановила его, взяв за руку. Капитану показалось, что к ней вернулась часть силы и решимости.

— Я затоплю его… если придется.

— Понял.

Эверетт покинул пункт управления. Задержись он еще немного, ему довелось бы узреть новую Эрталль.

Александрия Эрталль выбрала, на чьей она стороне — на стороне человечества. Вирджиния улыбнулась подруге, а затем пристегнулась к своему креслу.

Ледяной дворец

— Где-то здесь должно быть еще оружие и надежное укрытие, — заявил Найлз, когда последний ребенок скрылся в большом ледяном здании.

Анри Фарбо, отделившись от большой группы, заковылял через композитный пол. Сейчас он просто радовался теплу помещения во льду, но при этом понимал, что время на исходе. Все симы уже выбрались из воды.

— Идут, — сказала Сара, выглядывая из одного из окон с деревянными ставнями, впаянными в лед.

Фарбо зашел в первую комнату из нескольких. Открыв дверь, он обнаружил комфортабельную гостиную с полной меблировкой, вплоть до длинного стола красного дерева и стульев в стиле эпохи королевы Анны. Покачав головой, закрыл дверь и перешел к следующей. Это оказалась кладовая;

никакого оружия, только альпенштоки, смахивающие на пики. Остальное представляли собой веревки, лестницы, ботинки для хождения по льду и прочее снаряжение для холодного климата. Вдоль дальней стены выстроились самонадувающиеся резиновые лодки вроде «зодиаков», только эти оказались такого размера, видеть какого Фарбо еще ни разу не доводилось. Они запросто могли вместить полторы сотни взрослых людей. Но толку от них на глубине одной мили под шельфовым ледником Росса никакого. Фарбо сгреб десяток длинных, заканчивающихся остриями кольев и покинул комнату.

— Вот что у нас есть, — сообщил он, раздавая их Найлзу, Саре, Алисе, Роббинсу и Ли. — Это остановит их действеннее, чем пули. А я проверю последнюю комнату. Когда я вернусь, сенатор, доктор Комптон, доктор Роббинс и я организуем оборону перед зданием. Юная Сара, ты и миссис Гамильтон займетесь детьми. На милосердие этих тварей я бы не рассчитывал, вам понятно?

Все кивнули. Повернувшись, Анри во всю прыть, какую позволяла раненая нога, зашагал в глубину большого здания. Нашел последнюю дверь и увидел небольшую лестницу, ведущую под лед. В отличие от остальной части здания, композитный материал, напоминающий резину, тут использовался скупо. Француз двинулся по ней вниз в надежде, что она ведет в арсенал. Но в самом низу вдруг замер, не веря собственным глазам.

— Примите мои поздравления, капитан Эрталль и Родерик Деверу, — шепнул он.

В подвале здания, в специальной комнате-сейфе, изолированной от сурового воздействия среды и выстеленной резиной для защиты от моря, хранились сокровища Эрталлей — не менее тысячи тонн золота, серебра и ящиков драгоценных камней, некоторые из которых были разбиты и рассыпали свое содержимое по ледяному полу. Золотое оружие, сарацинские мечи, золотые щиты времен Христа и доспехи из Крестовых походов. Осматривая устройство помещения, он понял, что оно может послужить хотя бы последним оплотом против врага, затаившегося снаружи.

Обнаруженные сокровища заставили Фарбо покачать головой, гадая, какова их истинная ценность — не только в смысле того, сколько они могут принести на открытом рынке, но в смысле владения некоторыми из артефактов, разложенных по полкам. Анри окинул взором богатейший клад в мировой истории и улыбнулся.

— Полковник, они идут! — крикнула сверху Сара.

— Ах, просто так ничего не дается, — проронил Фарбо, отворачиваясь от находки всей своей жизни, и двинулся обратно вверх по вырубленной во льду лестнице. — Сколько их там, малышка Сара?

— Э… все, по-моему.

Когда он выглянул сквозь открытую дверь первого этажа, раздался первый душераздирающий визг сима. Найлз Комптон нанес первый оборонительный удар, всадив длинный, похожий на копье шест прямо в правый глаз первой твари, набросившейся на них.

— Да, просто так ничего не дается, — повторил француз, шагнув вперед с альпенштоком наготове.

«Левиафан»

Капитан Эрталль ухватилась за рукоятки управления. Не имея доступа к рулям, она могла манипулировать рулями глубины на носу и рубке. Александрия понимала, что одного этого достаточно, чтобы заставить «Левиафан» замедлиться или хотя бы громогласно возгласить всем слушающим, что субмарина тронулась в путь. Последнее соображение она предпочла оставить при себе.