Level Up. Рестарт
Шрифт:
Именно так – с большой буквы. Игра заменила мне реальность. Именно в ней я познакомился с Яной, там добился наибольших жизненных успехов (ха-ха, это не шутка, я действительно так считаю). Наш клан одно время был вторым на сервере в рейтинге, попасть к нам хотели многие, но мы брали не всех. Далеко не всех.
Я, как заместитель главы клана, отвечал за многие внутриклановые процессы, что отнимало много времени. Различные услуги, которые мы предоставляли богатеньким игрокам, приносили определенный доход как самому клану, так и его руководству, но в реальных деньгах это выражалось в таких суммах, что озвучивать цифры мне стыдно.
Всю прошлую ночь мы «осваивали» новый контент [3] , что выражалось в бесконечных
Для многих из нас реальной жизнью давно стала жизнь игровая. Мы, как настоящие хардкорные игроки-задроты, именно в игре жили, общались, социализировались, добивались целей. В игре все твои действия оцифрованы в обоих смыслах и любое действие или бездействие поощряется вполне ощутимым опытом, золотом, очками достижений, репутации или наградой за закрытый квест. Это делает твои отношения с игровым миром честными и понятными. Наверное, поэтому я стал целеустремленным в игре, а не в жизни.
3
В MMORPG-играх часто выходят обновления, содержащие новые локации, монстров и подземелья, требующие «освоения», что значит изучение тактик против новых рейдовых боссов.
4
Босс, рейдовый босс – игровой монстр, убить которого возможно силами «рейда», большой группой игроков, знающих тактику и выполняющих каждый свою роль.
5
Вайп – смерть всех участников рейдовой группы.
6
Внутриклановый канал связи для голосового общения.
И именно поэтому нам было важно пройти рейдовый инст [7] именно в эту ночь, пока нас не опередили другие кланы.
Не прошли…
В реальном мире уже рассвело, когда мы завершили рейд и разошлись. Я на короткое время уснул с недопитой бутылкой пива в руке, но был разбужен вставшей Яной.
Один мой друг заметил, как «совы» очень корректно, заботливо и бережно относятся к «жаворонкам», когда те рано засыпают: «Тише-тише, люди… человек же спит. Давайте одеялом укроем». И как откровенно по-хамски ведут себя «жаворонки» по отношению к «совам», мирно спящим до полудня! Яна – не исключение.
7
Инст, инстанс от англ. Instance Dungeon – «подземелья по заказу», ваша копия подземелья. В момент прохождения в инсте могут находиться только члены одной группы/рейда.
– Панфилов, просыпайся! Иди завтракать! Опять всю ночь играл?
Жена включает телевизор, распахивает окна и перемещается на кухню громыхать сковородой. Оттуда слышится ее голос:
– Панфилов! Я на работу опаздываю! Вставай!
Совместный завтрак – наша нерушимая традиция, заложенная во времена совместных бессонных ночей то в постели, то в игре. Потом Янка окончила институт, получила диплом, нашла работу, и наши режимы дня стали несовместимы. Но завтракали мы всегда вместе.
Чрезмерно бодрый закадровый голос из рекламы стирального порошка разум воспринимает как безусловную помеху, которую надо срочно устранить, пока она не расплавила мозг. Я, не открывая глаз, на ощупь нахожу пульт и снижаю громкость.
Потом добираюсь до ванной, включаю воду, обжигаюсь, чертыхаюсь, просыпаюсь, добавляю холодной, умываюсь и чищу зубы. Из зеркала на меня недобро и исподлобья смотрит двадцать четвертая реинкарнация помеси гоблина и орка.
– Все-таки стоит побриться, – думаю я. – Как-нибудь.
Мы молча завтракаем, сидя напротив друг друга за маленьким обеденным столиком у стены. Я вяло пережевываю омлет, а Янка – пьет кофе, одновременно рассматривая себя в зеркальце и красясь.
Вспоминаю, как с ней познакомился. Случилось это в Игре, когда я, скучая в ожидании рейда, летал на своем огненном фениксе по Калимдору и увидел в локальном чате крик о помощи от жрицы невысокого уровня с ником «Хильяна». Маленькую жрицу обижал плохой ордынский ганкер [8] . Пришлось вмешаться и выручить, после чего она внесла меня в список друзей. Следующие пару месяцев я помогал ей с прокачкой персонажа, мы стали общаться в голосовом чате, пока не выяснили, что живем в одном городе. Я пригласил ее в наш клан, и на очередной клановой попойке мы познакомились в реале…
8
Ганкер – плохой, плохой персонаж! Атакует противника, заведомо не готового к бою. Например, тех, кто намного ниже уровнем или находится в бою с одним или несколькими мобами, или из укрытия со спины, вследствие чего атакуемый не способен оценить обстановку и полноценно оказать сопротивление.
– Тебе что, нравятся блондинки? – нарушает тишину Яна.
Я мешкаю с ответом. Блондинки мне нравятся. Но так же мне нравятся брюнетки, шатенки и рыжие. В студенчестве я был влюблен в девушку с синими волосами, и когда она обрилась наголо, любил ее не меньше.
Родной цвет волос Яны – каштановый, но в данный момент она жгучая брюнетка.
– Мне не важен цвет волос. И не важно, кто мне нравится! Последние… э-ээ… четыре года я люблю только тебя.
Сам понимаю, насколько неестественно это прозвучало. Яна недоверчиво хмыкает:
– Ну да, как же. А в книге ты пишешь о блондинке. Хорошо хоть, помнишь, сколько мы вместе!
Я давлюсь только что откушенным куском бутерброда с сыром и колбасой. Действительно, в книге главный герой влюбляется в блондинку. Но то главный герой, а тут – я. Откашлявшись, прожевав и проглотив, отвечаю: «Это не я так считаю. Это главный герой».
– Гер-р-рой – штаны с дырой, – тянет она.
Недокрашенный глаз придает ей черты Двуликого, бывшего окружного прокурора Готэм-сити. С ее носка слетает тапка – нервничая, она всегда раскачивает ногу.
– Герой книги, ты же понимаешь? Просто я пишу от первого лица, мне так удобнее.
– Врешь ты все, Панфилов. Я тебя насквозь вижу, вон уже краснеешь и рука дрожит.
Рука дрожит не поэтому, это тремор с похмелья, но она права. Вру.
– Ладно, пейсатель, – она намеренно искажает слово, – мне пора на работу.
Обдает меня приторно-возбуждающим шлейфом духов, чмокает в губы и уходит.
Хлопает дверь.
Я смотрю на бутерброд в руке. Есть совершенно не хочется. Хочется спать.
Кладу голову на руки и осматриваю нашу кухоньку съемной «двушки», в которой воцарился дух уныния и нищеты. Над раковиной обвалилась плитка, из крана с убийственной монотонностью капает, сломанная дверца духовки всегда открыта. Плита в бурых разводах, а рыжевато-серый от табачного дыма потолок нависает так депрессивно, что хочется прямо сейчас выйти через комнату на балкон, сесть на его рассохшиеся деревянные перила, свесить ноги на улицу, поболтать ими и спрыгнуть вниз…
Встаю. Оставив грязную посуду на столе, выхожу из кухни и иду на балкон. Яркий солнечный свет бьет по глазам. Щурюсь, потягиваюсь, прогоняя ломоту из одеревеневшего тела, и лезу в карман за пачкой сигарет.
Пачка пуста. Горестно матерюсь и вздыхаю. Уже не хочется ничего. Постабстинентный синдром в классическом проявлении. Я переваливаюсь через перила балкона и с восьмого этажа смотрю вниз на двор. В жидко-стальной луже быстро проплывают облачка, а ее поверхность манит. На мгновение в разрыве между пробегающими облаками мелькает луч солнца.
Слепну, но словно получаю заряд.
В глазах плывет. Зрение дает сбой: передо мной мелькают мушки в виде каких-то знаков, символов и цифр. Присаживаюсь на старую раздолбанную шатающуюся табуретку и протираю глаза.