Левак укрепляет брак
Шрифт:
Те выполнили просьбу с недовольными лицами.
– А что прикажете думать, когда в окне видишь такую картину? – проворчал Данила. – Слов-то не слышно…
– Нечего в чужие окна заглядывать, – отбрила его Юлька. – Вон как напугали людей, Алиска бледная, как поганка. Володя, руки-то опусти, – обратилась она к Маркову. – Алиса, пошли на кухню, ужин приготовим, мы продуктов три сумки притащили. А вы познакомьтесь пока, – улыбнулась она братьям.
Девушки пошли на кухню, а братья уселись в кресла.
– Ну, давайте знакомиться, – сказал Кирилл. – Чугункины. Это
– Владимир Марков, – сдержанно ответил молодой человек. – Бизнесмен.
– Ну и как же ты объяснишь нам, Владимир Марков, каким образом попал в этот дом? – поинтересовался Кирилл. – Мы, грешным делом, подумали, что наши девчонки тебя похитили, – засмеялся он.
– Зачем им меня похищать? – удивился Марков.
– Ребята, давайте перекусим, а потом обо всем и поговорим, – перебил их Роман, входя в комнату. – Девчонки бутерброды готовят и чай, винца выпьем. Пошли в кухню, за столом посидим, все и обсудим.
Все дружно поднялись со своих мест и гуськом пошли в кухню.
Глава 11
– И каков же будет план наших действий? – спросила Юлька. – Вы услышали правдивую версию того, что произошло в квартире Владимира на самом деле, и теперь каждый должен высказать свое мнение. Рома, начинай, – предложила она.
– Я пока воздержусь, если позволите, – отказался тот. – Сначала выслушаю мнение всех остальных.
– Хорошо, – согласилась Юля. – Тогда вы, братья-кролики, – улыбнулась она близнецам.
– Судя по тому, что мне говорил Парамонов, в рассказе Владимира все сходится, – высказался Кирилл. – И моя версия такова: строительная компания «Стройметр» не захотела платить, поэтому кому-то из руководства пришла в голову гениальная идея посадить Маркова в тюрьму. Я отдаю им должное, – заметил он. – Было бы проще его убить, а не заваривать такую кашу. Деньги огромные, и не за такие суммы убивают, а уж за десять миллионов евро… Видно, все же боятся они бога.
– Спасибо им хоть на этом, – проворчал Владимир.
– А мне бы хотелось услышать вот что, – произнес Данила. – Как ты познакомился с той девчонкой? Она сама к тебе подошла в клубе или ты ее снял?
– Если точно, я не помню, – ответил Марков. – Мне кажется, все как-то само собой получилось. Хотя нет, – нахмурился он, пытаясь вспомнить, как все произошло. – Я сидел в баре… Точно, она подошла ко мне в баре, – оживился молодой человек. – Вернее, не совсем ко мне, а просто выпить. А потом она достала сигарету и попросила у меня прикурить. Я дал ей зажигалку и спросил, что она будет пить. Черт, не поверите, но я так и не вспомнил ее имя. Она сказала, что будет абсент, я сделал заказ, себе взял джин с тоником. Мы танцевали, еще что-то пили, а потом я пригласил ее к себе.
– Ты был на машине? – спросил Данила.
– Нет, на такие мероприятия я не езжу на машине, беру такси, – сказал Владимир. – А в тот день мне требовалось расслабиться, был ужасно нервный день, и я еще с обеда решил, что вечером поеду в ночной клуб.
– Ты кому-нибудь говорил,
– А кому я должен был об этом докладывать? – удивился Владимир. – Нет, говорил, конечно, но только своему приятелю, по телефону. Я приглашал его составить мне компанию, но он отказался. И я уверен, что он совершенно ни при чем, – заметил он.
– Что за приятель? – насторожился Кирилл.
– Это мой старый знакомый, еще институтский, – объяснил Марков. – Он не из нас, я имею в виду, не бизнесмен, простой служащий коммерческого банка. Но, как бы это странно ни звучало, мне с ним намного интереснее, чем… вы меня понимаете. Да, я состоятельный человек, но стал им не так уж давно и, если честно, мне не очень нравится общество, в котором приходится вращаться.
– А твой приятель не мог…
– Я уже сказал, что он здесь совершенно ни при чем, – опередил его вопрос Владимир. – Нет, он не мог, в этом я уверен на все сто процентов. Он не из той категории людей, которые продаются за деньги, для него дружба важнее банкнот.
– Ну, хорошо, хорошо, оставим пока твоего приятеля, коль уж ты так рьяно защищаешь его, – кивнул Кирилл. – А услышать ваш с ним разговор кто-нибудь мог?
– Да, это вполне реально, я разговаривал с ним по мобильному телефону и стоял в это время на улице, у своей машины. Много народу проходило мимо, конечно, кто-то мог слышать. Но показать на кого-то конкретного я не могу, не видел, чтобы кто-нибудь прислушивался к нашему разговору, – развел руками Владимир.
– Состоятельный человек, а почему без охраны ходишь? – спросил вдруг Данила. – Вроде у вас это принято?
– Я уже сказал, что состоятельным стал не очень давно, – ответил Марков. – И что касается охраны… не думаю, что когда-нибудь она у меня будет. Я не смогу находиться под пристальным наблюдением круглосуточно, это совсем не для меня. И потом, я приверженец старых истин. От судьбы не уйдешь, она уже давно для нас написана. Если суждено умереть в пятьдесят или в семьдесят лет, то в тридцать три с тобой ничего не случится, если даже сам этого захочешь.
– Тебе тридцать три?
– Да, месяц назад исполнилось.
– Говорят, хорошим такой юбилейный год должен быть, тридцать три – возраст Христа, – напомнил Данила.
– Я и смотрю, он у меня так хорошо начался, что и словами не передать, – усмехнулся Владимир. – И потом, кто это придумал – про возраст Христа? Ведь в свои тридцать три он такое перенес, что никому и не снилось. Распяли его на Голгофе, если ты об этом помнишь.
– А ведь и правда, – согласился Данила. – Я даже ни разу об этом не подумал. Все говорят, возраст Христа, вот и я…
– Ребята, по-моему, вы отвлеклись, – хлопнула в ладоши Юля. – Мне кажется, что не совсем вовремя вас на историю христианства потянуло. Давайте ближе к делу, поговорить о возрасте Христа вы потом успеете. Володя, помнишь, ты говорил, что был навеселе, но не настолько пьян, чтобы ничего не помнить? – спросила она у Маркова. – А потом вдруг вспомнил, что после последнего бокала вина тебя как-то странно развезло и ты вырубился?