Лев Яшин
Шрифт:
Некоторые расхождения очевидцев (так с лета бил нападающий или нет?) не могут скрыть двух вещей: прекрасной комбинации нашего соперника и невнятных действий отечественных оборонцев. И еще: посмотрите, какая вера в Льва Ивановича даже у журналистов чужого стана! «Оставался еще Яшин». Так ведь удар по-любому наносился из пределов штрафной площади: если никто не мешает (а защитники отстали), то классный игрок обязан забивать.
А всё равно страшно: Яшин еще не отыгран.На мой взгляд, польское описание первого гола есть прежде всего глубоко выношенный комплимент, а потом уже всё остальное.
Несмотря на вполне логичное обращение Г. Д.
«46–50 минуты. Мяч у Брыхчы. Он проходит по правому краю, рядом с ним Янковский. Вдвоем они обыгрывают Масленкина. Кузнецов отстал. От углового флажка следует подача, и набежавший Цезлик забивает второй мяч».
На этот раз «Пшеглонд спортовы» согласна с «Советским спортом»: «Брыхчы прошел по правому флангу чуть не полполя, обыграл Кузнецова и навесил в штрафную площадь. Мяч летел над головой советских защитников. Они с тревогой следили за его полетом. Выпрыгнул Чешлик и ударом головой во второй раз вынудил Яшина вынуть мяч из сетки ворот». Всё-таки интонация варшавского журналиста по сравнению с московским коллегой чуть иная (тонкая ирония так и сквозит — это насчет «с тревогой следили»: ничего, получается, не предпринимали для перехвата мяча), но не рушит их единства в главном: оборона гостей вновь проявила себя не с лучшей стороны. Если так много позволять толковому, заряженному на победу атакующему игроку, то на что же потом обижаться?
Надо отдать должное: советские футболисты собрались без внутренних разборок. Перехватили инициативу, в результате чего Валентин Иванов и провел один ответный мяч. Второй такой же означал для поляков фиаско. И всё же они, утеряв последние силы в заключительные 15 минут, отбиваясь от атак ожившей сборной СССР, смогли организовать контратаку, и — «за две минуты до конца только фантастическая реакция Яшина уберегла от третьего гола», как напоминает в своей «Летописи…» А. Т. Вартанян.
Яшин, несмотря на малоприятное поражение, сделал всё, что мог. Старший тренер Г. Д. Качалин — тоже.
Обоим после игры дали слово. Местные корреспонденты услышали от наставника по окончании действа: «Я верил, что после перерыва пойдут вперед и отработают долги. Но неожиданно для них и для меня Яшин пропустил второй гол. Это окончательно их добило».
Как Яшин пропустил, мы уже видели. И что побитые вроде люди непостижимым образом поднялись на бой — тоже. И Лев Иванович, как и год назад, вместе со всеми. Хорошо, что не в центре нападения решил поиграть. На своем месте выручил — такое стократ главнее.
Далее Качалин в какой-то мере противоречит себе: «К Яшину и защитникам претензий не имею. Проиграли из-за нападающих».
С чем и Яшин согласился. Правда, по-своему и с указкой в противоположную сторону: «Чешлик — настоящий дьявол! Подвижный, неуловимый, стрелял, как из катапульты».
Правильно. Как и то, что наших и не наших форвардов хватило не на весь матч. После чего хозяева унесли земляков на руках. С народными песнями в хоровом исполнении.
Предстояла последняя, решающая схватка в Лейпциге, которая должна была определить: кому ехать на следующий год в Швецию — СССР или Польше.
К главному поединку года Яшин готовился в более или менее спокойной обстановке. По крайней мере, потому, что его «Динамо» в блистательном стиле завоевало титул чемпиона страны. «Ни одна команда, — справедливо замечал в „Советском спорте“ В. Фролов, — не выступала в нынешнем сезоне так уверенно и ровно, как московское „Динамо“». Да и старший тренер бело-голубых
Состав новых чемпионов, надо сказать, претерпел некоторые изменения. Сменилась, в частности, пара полузащитников: вместо Евгения Байкова и Владимира Савдунина в основе закрепились Александр Соколов и Виктор Царев. А линию защиты, помимо Владимира Беляева, укрепил на правом фланге Владимир Кесарев.
На троице оборонцев полезно остановиться особо. Потому что, если внимательно читать Якушина, можно найти немало интересного. Итак: «Быстрый и резкий Борис Кузнецов играл на левом фланге обороны. Был он азартен, в меру техничен, одним из первых в нашем футболе освоил, кстати, известный теперь повсеместно прием „подкат“. Вместе с Яшиным Кузнецов в 1956 году стал олимпийским чемпионом». Но ведь и Владимир Рыжкин тоже завоевал золото Мельбурна, однако, когда речь шла о нападающих, «вместе с Яшиным» почему-то не прозвучало.
Потому как фланговый форвард Рыжкин — сам по себе, из другой линии, с вратарем взаимодействует минимально, а вот крайний бек Кузнецов входит в замечательный тыловой симбиоз, который основан и, как бы кто ни сомневался, воспитан Яшиным. Вот тот же Кесарев появился в команде мастеров 24-летним — ранее выступал за «Динамо» клубное — фактически на любительском уровне. «Данные его, — пишет М. И. Якушин, — мне понравились: высокий рост, скорость, атлетическое сложение. Пригласили мы его к себе в дубль, и в беседе с ним я сказал: будешь добросовестно тренироваться — через полтора-два года станешь игроком основного состава. Он принял мои условия, и мы принялись за дело. Всё вышло, как я и сказал. Разговор наш состоялся осенью 1954 года, а в 1956 году Кесарев стал играть правым защитником московского „Динамо“, а вскоре и сборной СССР, так что план оказался даже перевыполненным! Технику он за это время повысил заметно, что позволяло ему при подключении к атаке свободно играть с партнерами в пас и „стенку“, показывать хороший дриблинг и завершать рейды ударом по воротам».
Конечно, роль главного тренера в становлении Кесарева нельзя переоценить. Бесспорно, без договора с Якушиным и собственного трудолюбия никакого игрока сборной за полтора (!) года не вышло бы. Но и о постоянном, ежедневном творческом и человеческом общении с Яшиным забывать, на мой взгляд, не стоит. Дабы контактировать на равных (а в игре защитникам и вратарю такое необходимо) с большим мыслящим профессионалом, надо до него «дотягиваться». Надо не только тренироваться, как он, — нужно думать столь же много и интенсивно. Прокручивать в голове возможные матчевые ситуации, анализировать собственные действия в уже состоявшемся поединке, работать над взаимопониманием внутри создаваемого оборонного механизма. Чтобы тот как часы действовал.
И это удалось. Несколько лет три «К» потрясали взаимопониманием, супернадежностью, невероятной сыгранностью.
Время, кстати, вспомнить и о центральном защитнике — Константине Крижевском. Его судьба на первый взгляд опровергает некоторые вышеизложенные утверждения. Действительно, Константин Станиславович участвовал еще в Олимпиаде 1952 года, когда Лёва Яшин выходил за дубль.
Так ведь никто и не собирается доказывать недоказуемое, выставляя маститого игрока яшинским учеником. Однако посмотрите: Мельбурн Крижевский пропустил. Не по травме, а потому что был вытеснен из состава. Ну и всё вроде бы. Бывает. Дорогу молодым и т. п.