Лев в капкане
Шрифт:
– Привет, – шепчу, сгребая ее маленькую ладошку. – Как жизнь?
Ну, точно, придурок! Оригинальнее ничего придумать не мог? – тут же костерю себя за неудачное начало разговора. Удивительно, но мой вопрос совсем не расстраивает Вику, наоборот, она широко улыбается, демонстрируя свои знаменитые ямочки.
– Господи, это, правда, ты. Только ты мог такое спросить. – Смеется тихонько и подносит к лицу наши переплетенные руки. Прижимается к ним щекой, и я растекаюсь лужей. Оборачиваюсь назад, в попытке скрыть эмоции, но отвлечься не на кого. Маленькая доктор нас тактично
– Что все-таки случилось, Вика? – спрашиваю, наконец, устраиваясь возле нее. Моя рука так и остается зажатой в ее ладони. Не готов пока отстраниться… Да и Вика не спешит, значит, будем так…
– Меня исключили из тренерского состава.
– Я в курсе.
– Блин, ты так вырос, Левка. Поверить не могу, что ты такой огромный. Я тебя точно не смогу на руки взять.
Да, это наш прикол родом из детства. Я всегда хотел вырасти, и Вика мне в этом подыгрывала, говоря каждый раз после долгой разлуки, что теперь уж вот точно не сможет меня поднять. Мне это льстило лет до шести. Потом я уже стеснялся залазить к ней на руки. Да и действительно вырос. Впрочем, сейчас, если сравнивать с тем, каким она меня видела последний раз, я набрал килограмм десять мышечной массы. И ее слова можно воспринимать вполне буквально.
– Ну, тогда моя очередь носить тебя на руках.
Блин. Опять пафосно, да? Как же тяжело это все… Впрочем, Вика на мои слова реагирует с присущим ей юмором:
– Думаю, тебе это может грозить вполне реально. Я как бы не очень в форме, и не знаю, насколько хватит моих сил при перелете.
– Что все-таки случилось? – настаиваю, глядя в родные глаза.
– Меня хотят убрать.
– Господи, Вика…
– Думаешь, я умом тронулась? – улыбается невесело. – Я бы тоже так подумала, если бы перед этим мне так откровенно не угрожали.
– Кто угрожал? – настораживаюсь.
– Кое-кто в высоких кабинетах силовых структур родного государства.
– И что они хотели? – Я сглатываю. Мне реально страшно.
– Блин, Левка… У тебя акцент! – изумляется Вика некстати. – А я-то думаю, что мне ухо режет?
– Вик, – дергаю недовольно плечом, – это неважно. Ты лучше рассказывай все.
– Страшно? Может, зря я тебя втянула…
– Страшно! Только не за себя, – перебиваю ее бредовую речь.
Она вскидывает на меня взгляд свой хрустальный, и я готов отдать все, что имею, только бы вернуть этим глазам их привычную беззаботность.
– Спасибо. Это так важно, когда есть, на кого положиться…
– А твой…
Вика накрывает ладошкой мои губы и машет из стороны в сторону головой.
– Нет его. Он сразу же сдался. Только на меня стали давить…
– Червяк, – не в силах удержаться от комментария.
– Не у всех есть яйца, Лева. Это нормально.
– Я бы никогда…
Опять не дает мне договорить, прикасаясь ладошкой к губам… Смешная. Я же могу и не вытерпеть. Впиться губами в эту мягкую холодную ручку. Или зубами цапнуть, ставя метку.
– Я знаю, золотой. Я знаю…
Ну, что же она делает со мной своими словами, а? Неимоверным усилием
– Почему они не довели дело до конца?
– Я думаю, из-за моей известности. Мое убийство сейчас вызвало бы массу вопросов, ввиду разразившегося допингового скандала. Поэтому решили действовать не так нагло. А тут еще и повод такой свести счеты с жизнью. Брошенка с выкидышем. Все в лучших законах жанра. И не придерешься ведь.
Черт. Это страшно. Реально очень страшно осознавать, что я мог ее потерять. Только уже не так, как тогда – четыре года назад, а навсегда. Какое страшное, оказывается, слово…
– А с малышом… Что с малышом случилось?
Очень больно – осознавать, что твоя любимая женщина принадлежит другому. Живет с ним, делит постель, готовит ему завтраки. Или даже печет твои любимые блины. Да. Это очень-очень больно. Но существует штука, которая перевешивает даже это. Например, когда ты узнаешь, что она, ко всему прочему, еще и беременна. Все. Это как контрольный в голову.
– Банальный выкидыш, – шепчет любимая, отворачиваясь.
– Почему? – Я действительно должен знать. Это не праздное любопытство. Если у меня все-таки получится завоевать Вику, мне нужно будет сделать все, чтобы не допустить повторения этой истории.
– Этого никто не знает, Лева. Никто…
Не то, чтобы я был в восторге от такого ответа, но… Ладно… Будем решать проблемы по мере их поступления.
– Ладно. Вик…
– Ммммм, – уже практически сквозь сон.
Как же быстро она устает! Что с ней сделали?!
– Я тебя заберу отсюда. И только посмей спорить.
– Хорошо.
– Что хорошо?
– Забирай.
Я не верю своим ушам. Я действительно это слышу? Уточняю на всякий случай:
– Я тебя навсегда заберу. Нечего тебе больше дома делать.
– Это угроза? – улыбается, превозмогая усталость.
– Констатация факта.
– Забирай. Только с визой что-то нужно решать. И как можно скорее – у меня нет времени ждать.
– Тогда я поеду прямо в посольство, а ты отдыхай.
– Спроси Булата. Он обещал помочь.
Это еще кто? Не успеваю уточнить – Вика проваливается в сон. Целую ее дрожащие веки и выхожу за дверь, где меня ждет Полина. Замечаю возле девушки здоровенного мужика. Я, вообще, как бы тоже не маленький. Но его размеры действительно впечатляют.
– Лев, это мой муж Булат. Он обеспечит охрану вам с Викторией и поспособствует скорейшему получению визы.
Я пожал руку здоровяку. Мне не хотелось помощи. Самым большим моим желанием было справиться со всеми проблемами самостоятельно, показав Вике, какой я мужик. Но… Сейчас не до этой показухи. И я чётко это понимал. Если для спасения любимой мне придётся поступиться своими принципами – значит, так тому и быть. Интересно, кстати, кто этот мужчина?
– Документы Виктории уже находятся в посольстве. Вопрос о выдаче визы решится сегодня. В крайнем случае, завтра, – тихим, но от этого не менее значимым голосом заговорил мужчина. – Посол в курсе ситуации, и счёл возможным не соблюдать обычные формальности.