Лев-триумфатор
Шрифт:
Настала ночь. Я не ложилась. Неподвижно сидела в кресле и плакала.
Джейк лег в постель и заснул или притворился спящим. Когда он проснулся, я все еще сидела в кресле.
Тогда он подошел ко мне, поднял и перенес на кровать.
Он обнял меня и ласково сказал:
— Ты губишь себя.
Я не ответила. Все уже сказано, он принял решение. Интуитивно я знала о его намерениях.
Я заснула, вконец измученная своими переживаниями, а когда проснулась,
Мне очень хотелось сходить в лачугу, но Джейк строго-настрого запретил мне это делать, и я не пошла. В любом случае нужно ждать, пока не прояснится ситуация.
«Надо что-то придумать. Боже Милостивый, — молилась я, — научи меня, что делать. Помоги мне спасти моего сына».
Все утро я не видела Джейка. Пришла Дженнет и затараторила с порога:
— Знаете, хозяйка, «Золотая лань» уходит в плаванье. Говорят, с приливом она уйдет.
Я почти не слышала ее, думая о своем: «Роберто, как бы спасти тебя?»
Я боялась, что Дженнет заговорит о хижине, что кто-то там живет, но она не упоминала об этом. Она была поглощена неожиданным отплытием «Золотой лани», потому что там служил один ее знакомый матрос.
Я резко оборвала ее, так как была не в настроении обсуждать любовные связи Дженнет. Ну, уйдет матрос на «Золотой лани», она быстро найдет ему замену.
К полудню Джейк вернулся.
Он сказал, что хочет поговорить со мной, и мы пошли в спальню.
— Они уже напали на след.
— Ты хочешь сказать, что сообщил им?
— Нет. Ничего я не сообщал. Но его ищут. Сейчас преследуют всех, подозреваемых в государственной измене. Твой сын — один из них. Дурак он. Ему нельзя было появляться здесь. Первое место, где его будут искать — это родительский дом.
— О, Боже, они найдут его!
— Они обыщут усадьбу.
— И доберутся до хибарки. — Я закрыла руками лицо. В этот момент я услышала переполох во дворе. Джейк поднял меня с кресла и подвел к окну.
— Посмотри, — сказал он. — Ты видишь «Золотую лань»? Она снимается с якоря. С приливом она поднимет паруса. Сейчас попутный ветер. К полуночи ее унесет далеко.
Я не смотрела в окно. Роберто, запертый в лачуге и связанный Джейком, стал слишком легкой добычей для преследователей.
— Я верный патриот, — сказал Джейк. — Это все знают. Я помогал очистить море от испанцев. Каждому известно, что в моих владениях изменник не найдет себе убежище.
— Успокойся, никто тебя не тронет! — проговорила я с неприязнью.
— За жену я тоже ручаюсь, — ответил он.
— Ты смеешься надо мной… в такой момент.
— Ничуть, — сказал он. — Зря ты не хочешь смотреть на корабль. Сказать тебе, какой груз она несет?
— Меня не интересует ее груз.
— Даже если это твой сын Роберто? Я вытаращила глаза от изумления.
— Джейк!
— Он — изменник. Никогда не думал, что стану помогать изменнику. Но когда мне приказывает жена — а она настоящая мегера, — я подчиняюсь.
Я склонилась перед ним и подняла лицо.
— О, Джейк, это правда?
— Они придут в хижину, а птичка-то, улетела. Как ветром сдуло. Рано утром я отвез его на «Золотую лань».
Что я могла сказать этому человеку? Мне не отблагодарить его до последнего дня.
Я взяла его руку и поцеловала. По-моему, он растрогался.
И в этот момент постучали в дверь.
ЛЬВЫ ТОРЖЕСТВУЮЩИЕ
Страна жила в тревожном ожидании.
Мы знали, что испанцы наступают. Мы знали, что они завоевали большую часть мира; знали и то, что они придут не только с войском и орудиями, но и с дыбой, тисками и другими ужасными орудиями пытки, о которых мы и не слыхивали. Они придут на нашу землю не только как захватчики, но и как религиозные фанатики. Если они, не дай Бог, покорят нас, как покорили другие народы, «тогда — конец нашей свободе. Они силой навяжут нам свою веру.
Такие люди, как Джейк, Карлос, Жако, Пенн, верили — этому не бывать! Их верой стала Англия — гордая и независимая страна.
Мужчины говорили о непобедимой Армаде не иначе как с презрительным смехом. Только мы — непобедимые и непокоренные.
День Святой Троицы навсегда сохранится в памяти тех, кто пришел в церковь в то утро. Это была не просто торжественная служба, но еще и освящение, и напутствие нашим славным морякам, чьи суда стояли наготове в гавани. Никогда еще Плимут не видывал такого великолепного зрелища.
Из Пенлайона явились все: Джейк и я с Карлосом и Эдвиной, Жако, Пенн, Линнет и Дамаск. Солнце играло в воде. На узкие улицы высыпал народ, спешащий в церковь, чтобы увидеть сэра Френсиса. Ибо он был там — гроза испанцев и герой всех верноподданных королевы.
Мы понимали, что скоро свершится величайшая битва в истории нашей страны. Те из нас, кто трезво смотрел на жизнь, постоянно напоминали себе, что наше будущее зависит от ее исхода. Испанцы уже приготовились выйти в море.
А в бухте стояли суда, над каждым из которых реял английский флаг — красный крест на белом фоне. Дул сильный ветер, и, казалось, корабли были готовы в любой миг сорваться с якоря и ринуться вперед. Там находились: собственное судно Дрейка —» Реванш «, » Ковчег» Говарда Эффингама. «Белый медьведь»и «Триумф» Мартина Фробишера. Здесь были и корабли Елизаветы «Отважный»и «Безупречный». Чудесное зрелище! Джейк отдал себя в распоряжение лорду Ховарду и сэру Френсису. Карлос и Жако поступили так же, .