Лев-триумфатор
Шрифт:
Он рассказал мне, как гуанчи, коренные жители острова, раскрашивали кожу темно-красной смолой драконова дерева, и как они мумифицировали своих покойников.
Это было интересно, и мне хотелось знать все больше и больше об острове. Он сказал, что пик Тейдо, возвышавшийся над равниной снежной вершиной, снег на которой никогда не таял, даже когда внизу был зной, почитался гуанчами как божество, которое надо задабривать.
И только когда мы закончили трапезу и остались одни, я поняла, почему он пригласил меня
— Вы ходили в Лагуну и видели собор, — произнес он.
— Да, — ответила я.
— Вам не следует вести себя подобно еретикам в Лагуне.
— Я веду себя, как хочу, и если вы считаете меня еретичкой, то я и буду вести себя, как еретичка.
— Когда вы посещаете католический собор, то должны проявлять уважение к Пресвятой Деве и алтарю, вы должны преклонить колени и молиться, как другие.
— Вы хотите, чтоб я лицемерила…
— Я решил, что вы должны родить ребенка, и не хочу, чтобы с вами случилось что-нибудь, чего я не могу предотвратить.
Я положила руки на живот. Иногда я обманывала себя, воображая, что чувствую своего ребенка. Этого не могло быть, так как было еще слишком рано, я это очень хорошо знала.
— А что может случиться? — настаивала я.
— Вы можете предстать перед инквизицией. Там вас будут допрашивать.
— Меня? В чем я провинилась перед инквизицией?
— Это Испания. О, я знаю, что мы далеко, на острове, но Испания — везде, в любом месте на земле.
— Но не в Англии, — сказала я гордо.
— И там тоже. Уверяю вас, что это скоро произойдет.
— Этого никогда не будет. — Я представила Джейка Пенлайона с его насмешливо сверкающими глазами, размахивающего абордажной саблей и кричащего испанцам, что они еще узнают его.
— Послушайте, — сказал он, — вскоре весь мир будет нашим. Мы принесем священную инквизицию на вашу землю… и все будет так, как и в любом другом месте. Никто не избежит этого. Если вас схватят, то даже я не смогу помочь. Инквизиция следит за всем, даже за нашим высочайшим королем Филиппом.
— Я не испанка. Они не осмелятся тронуть меня.
— Они захватили многих ваших земляков. Будьте благоразумны. Послушайте меня. Завтра вас начнут наставлять в истинную веру.
— Я не пойду на это.
— Вы более глупы, чем я предполагал. Вам следует знать, что происходит с теми, кто идет против нашей религии.
— Истинной религии? Вашей? Того, кто растоптал невинных ради собственной мести? Вы похитили трех женщин, подвергли их унижению и боли, убили хорошего человека только потому, что он пытался защитить свою жену. И вы говорите мне о вере, истинной вере, единственной вере!
— Замолчите! — Впервые я увидела, что он вышел из себя. — Неужели вы не понимаете, что слуги могут услышать?
— Но они, кроме двух негодяев, которых вы наняли, чтоб привезти нас сюда, не говорят на моем варварском языке.
— Я
— Достойно? Это так же смешно, как и ваши религиозные добродетели.
— Я говорю для вашей же пользы. Я говорю ради вас и вашего ребенка.
— Вашего незаконного ребенка, насильно данного мне. — Даже когда я в сердцах произнесла это, то про себя подумала, успокаивая его: «Нет, нет, малыш, я хочу тебя. Я рада, что ты есть. Подожди, скоро я обниму тебя».
Мой голос, вероятно, дрогнул, поскольку он мягко сказал:
— Что сделано, то сделано. Это нельзя изменить. Вам не повезло, что вы были обручены с этим разбойником. У вас есть ребенок. Родите его и смиритесь со своей судьбой. Клянусь, что с этого момента вам не причинят зла. Согласны?
Я кивнула, но сказала:
— Вы понимаете, что причинили мне такое зло, что его никогда невозможно будет исправить?
— Уверяю вас, что это так. Я не хотел причинить вам зло. Вы были нужны мне для выполнения клятвы. Теперь я предоставлю вам все, чтобы вы спокойно родили ребенка.
— Вы обещали, что отпустите меня домой, как только ребенок будет зачат.
— Я сказал, что должен увидеть родившегося ребенка. Поэтому вы останетесь здесь, но я хочу, чтобы в это время вы были в безопасности и покое. Поэтому послушайтесь меня.
Я закричала:
— Не думайте, что меня можно купить бархатом!
— Это был не мой подарок. Хозяйка прислала его вам.
— Почему?
— Потому что мы покупаем у нее много одежды, и она хотела угодить мне, прислав этот подарок.
— Почему это должно было доставить ей удовольствие?
— Неужели же непонятно? Она считает, как и многие другие, что вы моя любовница. Вас привезли сюда для нашего обоюдного удовольствия.
— Ваша любовница! Как она смела…
— Но это же правда. Давайте смотреть фактам в лицо. В этом случае вы находитесь под моим покровительством. Но, как вы только что слышали, даже я не смогу защитить вас от могущественной инквизиции. Поэтому я хочу, чтобы вас наставили в истинную веру Джон Грегори, который действительно считается священником, будет вашим наставником. Вы должны слушаться его. Я не хочу, чтобы вас схватили до того момента, когда родится ребенок.
— Я отказываюсь, — сказала я. Он вздохнул.
— Вы недальновидны, — сказал он. — Я расскажу, что случилось в вашей стране за это время. Ваша королева глупа. Она выйдет замуж за Филиппа, когда умрет ее сестра. Это поможет объединить наши государства и поможет избежать многих бед.
— Она не сможет выйти замуж за мужа своей сестры. Кроме того, я думаю, ему не слишком-то и хочется жениться.
— На этой бедной бесплодной женщине лежит грех. И сейчас ее глупая сводная сестра, незаконнорожденная Елизавета, владеет троном.