Лев пустыни
Шрифт:
– Этот парень – крепкий орешек, – качая головой, пробормотал англичанин. – Как ты думаешь, на кого он работает?
– Понятия не имею! – воскликнул Амос. – Потому-то мне так и хочется взять этого мерзавца живым… и, возможно, именно поэтому кто-то отчаянно старается, чтобы ничего подобного не произошло.
– Ты хочешь сказать, что он действовал в Моссаде не один? – уточнил Эджворт.
– Вполне возможно, тебе не кажется? – вопросом на вопрос ответил Амос.
– Да… Все может быть, – согласился англичанин. – Ну хорошо, я сделаю, что смогу, но ты же понимаешь: никаких
– Да? – подался вперед гость.
– Что ты собираешься предпринять в отношении той группы террористов? – полюбопытствовал Эджворт.
– Не понял? – раздраженно отозвался Амос.
– Почему твои люди их не обезвреживают? – пояснил англичанин.
– А зачем? – удивился Амос. – Если они хотят обезвредить других террористов, которые сами себя называют умеренными, то почему мы должны им мешать? Просто сделают за нас грязную работу, вот и все.
– Ваши игры дурно пахнут, дорогой мой, – заметил Эджворт.
– Что делать, у нас очень неприятные соседи, – со злой ухмылкой ответил Амос.
– Кстати, ты мне напомнил… Этот тип, которого вы похитили… что вам удалось из него вытянуть? – поинтересовался англичанин.
– Похоже, немногое, – поморщился Амос. – Его группа еще не получила никаких инструкций, так что он, видимо, не знал, когда и где планируется нападение на палестинцев. Я располагаю далеко не полной информацией об этом деле. Ты представляешь? – Амос отпил из бокала. – Они держали меня и остальное руководство в неведении, а вражеского агента посвятили во все тайны. – Амос возмущенно тряхнул головой. – Ну, они мне за это заплатят, черт возьми, все вместе и каждый в отдельности!
– Так какова же сейчас ситуация? – осведомился Эджворт. – Вы хотя бы наблюдаете за этими террористами? Меня интересует, что произойдет, если они, например, направят свою деятельность на другой объект? – задумчиво спросил он.
– Специальная группа не спускает с них глаз двадцать четыре часа з сутки. Не волнуйся, теперь уж они от нас не уйдут, – заверил англичанина Амос.
– Что ж, я очень рад, – кивнул тот. – Ты ведь, надеюсь, понимаешь, что у меня тоже есть свои обязанности – независимо от нашей дружбы.
– Все под контролем. Найди мне только парня с фотографии и не пожалеешь! Это я тебе обещаю. – Амос встал. – Ну, мне пора. Я буду ждать твоего звонка.
– Будем поддерживать связь, – произнес Эджворт. – Ты говорил, что возвращаешься через Париж?
– Да. Прямо перед моим вылетом из Тель-Авива мне позвонил один офицер из нашего парижского отделения, – объяснил Амос. – Похоже, один «соня» – агент, на которого мы давно махнули рукой, посчитав его совершенно бесполезным, – вдруг «проснулся» и сообщил, что знает, как добраться до Абу Набиля. Наверняка, все это ерунда, но я приказал доставить информатора на конспиративную квартиру.
– Занятно, – пробормотал Эджворт, провожая гостя до двери. – Обязательно дай мне знать, если обнаружится что-нибудь интересное.
– Я
28
29 сентября, время: 14.00 – Париж
Натан знал, что, пока у него на хвосте висит «Кидон», ему нельзя долго сидеть на одном месте. Они с Гамилем поехали на маленький аэродром под Парижем. Целью их путешествия были Афины.
Гамиль устроил этот полет с помощью одного своего знакомого, который был ему благодарен за услугу, оказанную еще в старые добрые времена, как Гамиль называл тот период, когда сколачивал состояние на торговле наркотиками. Оказавшись на борту самолета, ливанец принялся яростно проклинать фалангистов, из-за которых вынужден был бросить этот весьма доходный бизнес.
– Мерзавцы сами хотеть торговать, – возмущался Гамиль. – Они не думать о Ливан. Делать деньги, как я, но не оставлять их в стране. Они говорить, что они есть патриоты, а сами иметь счета в швейцарский банки! – Так он жаловался почти всю дорогу, которая, к счастью, оказалась недолгой.
Еще до наступления темноты они уже были в афинском отеле.
– Нам придется встать завтра очень рано, – напомнил Натан Гамилю. – Так что советую тебе хорошенько выспаться.
Натан снова почувствовал, что может надеяться лишь на себя, и это ощущение его вовсе не порадовало. Откровенно говоря, дела на этот раз обстояли совсем скверно, поскольку перед Натаном захлопнулись все двери. Он не мог сомкнуть глаз. Но не из-за стресса или перенапряжения. Ему удавалось засыпать и в худших условиях. В конце концов, хороший солдат способен спать всегда и всюду.
Но этой ночью было по-другому: утром Натан собирался встретится с Надин. Она не позвонила – значит, все было в порядке. Однако стоило Натану закрыть глаза, как перед ним возникало ее лицо. Он волновался за Надин и чувствовал себя ответственным за нее. И было еще кое-что: он тосковал по ней. Хоть это могло показаться странным, учитывая мимолетность их знакомства, но дело обстояло именно так.
Утром Натан сказал заспанному Гамилю:
– Через пару часов придешь в маленький ресторанчик «Фатсос», это в нескольких кварталах от «Хилтона». Раз уж ты попадешь туда, то закажи себе что-нибудь поесть. – Натан улыбнулся. – Впрочем, тут тебя заставлять, думаю, не надо.
– Нет, – зевнул Гамиль. – Насчет еда можешь на мне положиться. О'кей! Значит, я сидеть в ресторан и завтракать. Что еще надо делать? Я же понимать: ты привозить меня из Бейрута не для того, чтобы я наслаждаться местный закуска.
– Верно, – улыбнулся Натан. – Ты идешь в ресторан, чтобы встретиться там с одной женщиной. Я ее тебе подробно опишу, но ты и так должен ее узнать, потому что в руках у нее будет зеленая матерчатая сумка размером с телефонный справочник. Эта женщина – ливанка, так что сам можешь выбрать язык, на котором будешь с ней разговаривать.