Лев пустыни
Шрифт:
– Нет проблем, – отозвался Натан.
– Шулер появится в сирийском посольстве в Гааге двадцать шестого. Это воскресенье, – добавил Муса.
– Разве посольство работает в воскресенье? – удивился Натан.
– Я хотел сказать, что в этот день он приедет в город и свяжется с нами так, как вы договорились. Кстати, а как вы договорились? – Муса уставился на Натана. Ожидая ответа, он глубоко затянулся сигаретой.
Натан недоуменно посмотрел на Мусу и сказал:
– Он должен позвонить по лондонскому номеру и оставить свои координаты. Если все в порядке, он попросит к телефону Брэда, если появятся какие-то проблемы – Дэнни.
– Это ты так думаешь, – заявил Муса, с каменным лицом наблюдая за Натаном.
– Не понял, – растерялся тот.
– В своем последнем сообщении, – и Муса протянул Натану лист бумаги, – твой агент уведомляет нас, что не желает встречаться с тобой один на один, и требует, чтобы ты явился на встречу в сопровождении сотрудника израильского посольства. Официальный статус этого человека не должен вызывать никаких сомнений. Вот, взгляни сам: «предпочтительнее всего был бы военный атташе». Как видишь, Шулер указывает даже его фамилию.
– Черт возьми, что все это значит?! – воскликнул Натан.
– Ты меня спрашиваешь? – ледяным тоном осведомился шеф отдела безопасности. – Это твой агент, – Муса сделал ударение на слове «твой», – и по каким-то причинам, мальчик мой, он перестал тебе доверять.
– Что за чушь! С чего бы вдруг такая подозрительность? – сердито произнес Натан.
– Слушай! – Муса нацелился в Натана пальцем и повысил голос. – Я знаю одно: у твоего подопечного есть фотографии агента, орудующего в
Моссаде. И вот теперь, зажав их в своей грязной лапе, он отказывается встречаться один на один с нашим офицером, который его завербовал. Может, ты мне все-таки объяснишь, что это, черт возьми, значит? – Муса театрально взмахнул рукой, не давая Натану заговорить. – Впрочем, – продолжил он, – можешь себя не утруждать. Я тебе посоветую, что делать, и, если у тебя с мозгами все в порядке, ты постараешься, чтобы мой план сработал.
Натан вскочил со стула и стремительно двинулся к выходу.
Муса онемел от удивления, и только когда Натан взялся за ручку двери, заорал:
– Куда это ты побежал, сукин сын? Я с тобой еще не закончил!
– Зато я с тобой закончил! И больше с таким хамом, как ты, работать не собираюсь! Поищу себе партнера повежливее, – заявил Натан вне себя от бешенства.
– Немедленно вернись на свое место или… – прошипел Муса.
– Что – или? Яйца мне пообрываешь? Лучше свои побереги! Я потребую, чтобы меня принял Амос, и доложу ему, что тут творится. И пускай он, как руководитель всей операции, посылает кого-нибудь другого выцарапывать у Шулера эти проклятые фотографии! – взорвался Натан.
– Ты с ума сошел! Что и кому ты этим докажешь? – Муса остолбенел от неожиданности.
– Прежде всего успокою тебя, – заявил Натан. – Ты перестанешь опасаться, что я перехвачу снимки, на которых, как ты мудро предположил, запечатлена моя физиономия. Ведь ты боишься именно этого, а? – Натан распахнул дверь и выскочил в коридор, но Муса тут же догнал его и придержал за плечо.
– Не смей покидать моего кабинета во время обсуждения служебных дел! Если ты с чем-то несогласен, спорь, доказывай свою правоту! Заходи! – И он подтолкнул Натана к двери кабинета.
Они вернулись
– О'кей, – наконец заговорил Натан, который так и остался стоять у двери, опершись о косяк. – Чего же ты тогда от меня хочешь?
– Я хочу, чтобы ты перестал закатывать истерики и занялся делом. Хочу, чтобы ты поехал, куда тебе велено, и выяснил, что же там случилось Справишься? – примирительно спросил Муса.
– Ты издеваешься надо мной, что ли? – Натан снова рассвирепел. – Сколько лет я работаю на Моссад, загубил из-за вас свой брак, каждый день рискую ради вашей проклятой «фирмы» жизнью, а ты тут просиживаешь штаны и воображаешь, что я и есть тот самый шпион, которого вы никак не можете поймать. Да еще имеешь наглость спрашивать, справлюсь ли я? – Натан приблизился к Мусе, наставив на него сигарету. – Если ты уверен, что я шпион, требуй, чтобы меня расстреляли! Не хватает доказательств, так собирай их, но, пока ты не уличил меня, не вставляй мне палки в колеса и не мешай работать!
– Натан, – заговорил Муса, – неужели, прослужив столько лет в Моссаде, ты не усвоил наших непреложных правил? Ты офицер по особым поручениям и обязан выполнять приказы, а если ты этого не делаешь – значит ты предатель. А предатель – это гораздо хуже, чем просто враг, ведь ты один из нас! Вбей это себе в свою, упрямую башку раз и навсегда. Что касается меня, то я никогда не поверю, будто ты агент противника, но, если улики будут свидетельствовать против тебя, мое мнение вряд ли примут в расчет… Так что, сам понимаешь,
я должен подстраховаться. Если ты не шпион, а за это я могу поручиться, значит, кому-то выгодно тебя «подставить». Ну, а если ты, упаси бог, все-таки вражеский агент, то ничего не поделаешь: твои дни сочтены. И как мне прикажешь поступать в такой ситуации?
– А детектор лжи? Меня же регулярно проверяют! – зло напомнил Мусе Натан.
– Эта дрянь что-то забарахлила, – поморщился шеф отдела безопасности. – Весь Моссад периодически проходит проверки, а детектор никак не может выявить шпиона. Что-то с этой машиной не в порядке. Ну что ж, надеюсь, теперь между нами не будет никаких недомолвок. Перестань дуться и выполняй то, что я тебе скажу.
– Так и говори прямо, у меня сегодня еще куча дел, – огрызнулся Натан.
– Отложи все и сосредоточься на главном. Должен тебе сообщить: я объявил Шулера агентом, внушающим подозрения, и…
– Что-что? – переспросил Натан.
– Натан, этот тип настаивает на встрече в присутствии военного атташе, то есть собирается сделать то, о чем мы не договаривались, – мрачно произнес Муса. – Это обязывает нас принять все меры предосторожности. Разумеется, придется придумать какую-нибудь байку для атташе, чтобы он не догадался, в чем дело.
– А может, проще подыскать похожего человека? – заметил Натан.
– Я об этом тоже думал, но не исключено, что Шулер знает нашего атташе в лицо, ведь твой подопечный когда-то был дипломатом, – напомнил Муса.
– А на кой черт нам вообще нужен этот атташе? – недоумевал Натан. – С Шулером мы можем разобраться по дороге, он же окажется у нас в руках. В случае необходимости организуем ему встречу с атташе позже. Ведь главное – заполучить фотографии.
– А если он устроит нам какой-нибудь сюрприз? Объявит, например, что отдаст снимки только после беседы с атташе? Нет, так рисковать нельзя, г» – покачал головой Муса.