Лев пустыни

Островский Виктор

– Можешь не волноваться, ты будешь знать о каждом нашем шаге, – успокоил его Натан.

– Ну, если мы с этим разобрались, то, может, поговорим о приятном и ты мне расскажешь, каким будет ваш первый шаг? – примирительно произнес Муса.

– Я бы хотел узнать, что замышляет этот Хал им… – задумчиво протянул Натан.

– Не забывай только, какова наша главная цель, – напомнил Муса.

– Планируется террористический акт, и я сделаю все, что от меня зависит, чтобы предотвратить его, – серьезно проговорил Натан.

– Я знал, что ты так скажешь. – Муса неодобрительно покачал головой и с нажимом произнес: – Наша главная

цель – выявление проникшего в наши ряды вражеского агента. Дошло до тебя наконец, черт упрямый? Я хочу сцапать этого негодяя, желательно живым. Террористы должны вывести нас на него. Я вовсе не говорю, чтобы ты на них наплевал, но если надо будет выбирать, то в первую очередь ты должен хватать «подсадку». Ты меня понял? – Муса вперил в Натана грозный взгляд.

– Я не вижу никаких следов и нитей, ведущих к этому вражескому агенту, или «подсадке», как вы его называете. Более того, я вообще очень сомневаюсь в его существовании, – процедил сквозь зубы Натан. Он не собирался терпеть выговоры ни от кого, в том числе и от Мусы. – С другой стороны, все указывает на то, что на террористов мы выйдем без особого труда. – Помолчав, он откинулся на спинку кресла и спросил: – А чего ты на самом деле добиваешься?

Кто-то постучал в дверь. Высокий мужчина в летней форме защитного цвета внес на подносе кофе, чай и бутерброды. За ним быстрым шагом вошел Амир, сел рядом с Мусой и сказал, обращаясь к человеку с подносом:

– Передай всем, что я буду в «зеленой комнате» через полчаса. – А затем он обратился к Натану: – Как только ты освободишься, я провожу тебя и познакомлю с твоей группой.

– Ну, я должен бежать, мне давно пора, – заторопился Муса. – Я обещал одной дамочке, что свожу ее на утреннее представление в «Цавта Театр». Там дают одну из тех пьес, где бедный палестинец попадает в переплет и все должны по этому поводу обливаться слезами. – Он встал, держа в одной руке бутерброд, а в другой чашку с кофе.

Сделав большой глоток, Муса поставил чашку на стол и протянул Натану визитную карточку, которую извлек из нагрудного кармана своей рубашки.

– По этому номеру ты сможешь поймать меня в любое время дня и ночи, – объяснил он и спросил: – Я тебе еще нужен?

– Да нет… Пока мне все равно больше ничего не приходит в голову, – ответил Натан.

Муса кивнул и помахал им рукой с бутербродом.

– Ну, до скорой встречи! – И с этими словами шеф отдела безопасности вышел из комнаты.

Когда за Мусой закрылась дверь, Натан повернулся к Амиру и сказал с явным нетерпением в голосе:

– Мне нужна карта Греции и список лиц, с ко торыми я буду работать. Я хочу знать, что они умеют и как у них дела с маскировкой.

– Сейчас я тебе их всех представлю. Встретишься с ними в так называемой «зеленой комнате». Но, прежде чем мы туда отправимся, я хочу кое-что тебе разъяснить. Они не похожи ни на одну из тех групп Моссада, с которыми тебе уже приходилось сталкиваться. Эти люди не имеют никакого представления о том, как работает наша «фирма». Видишь ли, они выполняют много заданий в арабских странах, и мы понимаем, что, если кого-нибудь из них схватят, то раньше или позже найдутся способы развязать пленнику язык и тогда он выложит все, что ему известно… Поэтому чем меньше члены группы «Кидон» знают, тем лучше для всех.

– Что ж, вполне разумно, – согласился Натан, на которого секреты Амира, похоже, не произвели особого впечатления.

– Кроме

того, они действуют только вместе. Нельзя давать поручения отдельным членам группы. Ты вручаешь приказ руководителю, а он докладывает тебе о результатах. Ты имеешь право спросить, каким образом он собирается выполнять твое задание. По сути дела, они вообще не могут начать действовать без твоего одобрения. Ты вправе предложить план проведения каждой конкретной операции и даже попросить, чтобы задание было выполнено указанным тобой способом. Если командир сочтет твои предложения приемлемыми, – а он всегда обязан руководствоваться соображениями безопасности' своей группы, – то акция будет проведена в соответствии с твоими распоряжениями. – Амир подошел к большому окну за спиной Натана. Глядя через стекло на растущие перед зданием деревья, он продолжал: – Если же ты будешь настаивать на проведении акции, в ходе которой члены группы подвергнутся излишнему риску, ты должен будешь через Мусу просить директора об отзыве их командира. – Он повернулся к Натану. – Есть вопросы?

– Нет, сейчас нет, – покачал тот головой.

– Я еще раз повторю эти правила в присутствии всей группы, чтобы потом не было никаких недоразумений, – сказал Амир с легкой улыбкой. – Ну, пошли, – добавил он и направился к двери.

В «зеленой комнате» собрались четырнадцать человек – мужчин и женщин. Все они оживленно переговаривались друг с другом. Часть из них стояла в дальнем углу комнаты около буфета. Никто не обратил особого внимания на приход Амира и Натана.

– Прошу минуточку внимания, – громко произнес Амир, встав вместе с Натаном в центре комнаты. – Это Натан, – объявил он и положил своему спутнику руку на плечо.

Все замолчали и уставились на гостя. Амир, не снимая руки с плеча Натана, продолжал:

– А это, дружище, вся группа. Ты будешь обращаться к ее членам по номерам начиная с Номера Первого, – тут Амир кивнул в сторону высокого мужчины лет тридцати, который встал и слегка поклонился, – и так вплоть до, – он указал на низкого коренастого парня, совсем еще юного, никак не старше двадцати лет, – вплоть до Номера Четырнадцатого.

Все члены группы были довольно молоды: никому из них не было больше тридцати лет. Все были одеты в летнюю защитного цвета военную форму без знаков различия.

Амир снова заговорил:

– Я знаю, вам покажется странным, – он посмотрел на членов группы, – что мы прикрепляем к вам кого-то постороннего, но этого требует нынешняя неординарная ситуация. С этого момента вы будете выполнять оперативные задания коллеги, которого я вам представил. Но, – тут он повернулся к Натану, – ты должен запомнить несколько правил. Первое и самое важное: ни в коем случае не обсуждать с членами группы ни одной своей бывшей или текущей операции. Причины этого запрета тебе уже известны. Так?

Натан кивнул.

– Второе, – на этот раз Амир говорил, обращаясь ко всем присутствующим, – субординация в группе не меняется. Все просьбы и задания оперативного характера Натан излагает Номеру Первому, который решает, как они будут реализованы. Третье: информация, полученная в ходе этой операции, не будет, как это обычно делается, введена в компьютер, она должна быть передана Натану, и только он имеет исключительное право использовать ее. – Немного помолчав, Амир добавил: – Ну вот, наверное, и все. Мне надо бежать. Я вернусь к вам в воскресенье.