Лев Иудеи
Шрифт:
Натан повторил все, что он уже рассказывал Ибрахиму, и откинулся на мягкое кожаное сиденье лимузина в ожидании ответа.
— Допустим, я верю всему, что вы мне рассказали, и готов оказать всевозможную помощь. Чего вы хотите от меня?
— Я хочу, чтобы какой-нибудь ваш человек проник в террористическую ячейку, ибо для того, чтобы их остановить, я должен совершенно точно знать, что именно они планируют.
— И как это можно сделать? Они ведь крепко сколоченная группа. К ней нельзя присоединиться извне, просто так. Как профессиональный разведчик,
— Да. Но в этом случае у нас есть, так сказать, лазейка, хотя она скоро закроется.
— Что вы хотите сказать?
— Ячейка ожидает прибытия женщины, связной между отдельными ее членами. Я знаю все о той женщине, которая должна осуществлять эту функцию, но хочу, чтобы кто-нибудь ее подменил. Разумеется, ту, другую, придется остановить. В этом случае наша подмена не вы зовет никаких подозрений.
— Но это чрезвычайно опасно для женщины, — сказал его собеседник.
— Я знаю.
— Почему бы вам не уведомить греческие власти, что следует арестовать всю группу?
— Прежде всего, они не совершили никакого преступления. Во— вторых, в этом случае они, несомненно, организуют другую террористическую ячейку, о которой мы не будем ничего знать.
— Пожалуй, я смогу вам помочь. Я только должен до верять вам.
— Как мне вам доказать, что я говорю правду?
— Возможно, вы не захотите сделать того, что у меня на уме. Но я готов доверять вам лишь в той мере, в какой вы будете доверять мне.
— Говорите.
— Я договорюсь о том, чтобы один человек встретился с вами послезавтра в Бейруте.
Он что-то написал на клочке бумаги.
Натан лихорадочно размышлял. Бейрут вражеская территория, наводненная сирийской полицией. Это часть «страны мертвецов». Ему придется ходить по самому краю пропасти.
— Вот, — сказал палестинец, вручая ему записку. — Будьте по этому адресу послезавтра, и мы посмотрим.
— Вы представляете, как это опасно для меня? — спросил Натан.
Ибрахим приподнялся, собираясь выйти.
— Доверьтесь мне, — последовал ответ.
— Я должен быть уверен, что вы мне поможете, — настаивал Натан.
— Если у вас хватит смелости, вы будете там.
Натан слегка наклонился к нему.
— Вы доверяете всем этим людям, которые вас окружают? — В его голосе слышались легкие саркастические нотки
— Нет, — сказал человек в черных очках. — Поэтому я ничего им не рассказываю, если это вас тревожит. Кроме Ибрахима, никто из них не имеет никакого понятия, кто вы такой. Не забывайте, что мне приходится иметь дело со множеством людей.
Выходя из машины, Натан посмотрел на адрес. Он облегченно вздохнул, когда увидел, что дом, куда он должен явиться, находится не в христианском анклаве Джунии, где он работал со многими фалангистами.
Он также понял, что человек, с которым он встречался, очень изобретателен. Он повернул ситуацию так, что Натан потерял свое преимущество, и то, что было для него лишь потенциальной опасностью, стало опасностью смертельной. И он знал, что может
Полет в Бейрут был долгим и утомительным. Натан оказался там лишь к середине следующего дня. Путешествовал он по фальшивому канадскому паспорту.
Он не предполагал оставаться в Бейруте больше двух дней и сразу же связался с ливанской компанией по прокату катеров и лодок, хозяин которой, как он слышал от одного фалангиста, занимался контрабандными перевозками. Фалангист заверил Натана, что, если этому человеку хорошо заплатить, на него можно положиться, особенно если не расплатишься до конца. По телефону с очень плохой слышимостью Натан объяснил хозяину прокатной станции, что прибыл на короткое время и хочет заняться подводным плаванием. Учуяв, что тут пахнет деньгами, тот обещал приготовить для него лодку и все необходимое снаряжение.
Оказавшись в Бейруте, Натан почувствовал то, чего уже давно не чувствовал: глубокий страх. На каждом шагу здесь встречались сирийские красные береты и хорошо вооруженные полицейские. Но хотя у офицера паспортного контроля возникли некоторые сомнения, процедура въезда оказалась не такой уж трудной. И еще его поразило, что, несмотря на все разрушения, жизнь в городе продолжалась. Натан решил взять такси прямо до того места, где для него была приготовлена яхта. Все время пребывания в городе он пред полагал провести на яхте. Он хотел, чтобы Гамиль, владелец прокатной станций, поставил яхту на якорь в месте, отмеченном им на карте. Там он будет находиться в двухстах ярдах от того дома на берегу, где должна состояться предполагаемая встреча. Стоя на якоре, он может наблюдать за домом, прежде чем приблизиться к нему с той стороны, откуда его наверняка не ждут, со стороны моря.
Когда яхта встала на якорь, Натан переоделся в купальный костюм. Улыбаясь в свои огромные черные усы, Гамиль сказал:
— Ты редко плаваешь.
— Почему ты так думаешь? — дружеским голосом спросил Натан.
— Если бы ты плавал, ты был бы загорелым, а ты совсем белый, значит, не бываешь на солнце.
— Ну что тебе сказать? Ты, конечно, прав. Я не занимался этим долгое время, но теперь все будет по-другому.
Натан знал, что сделал ошибку. Хоть и маленькую, но ошибку. А маленькие ошибки иногда приводят к большим бедам.
Сидя на корме, он осматривал приготовленное для него Гамилем снаряжение. С этого места он видел не сколько домов. Любой из них мог оказаться тем, который ему нужен, отсюда невозможно было определить, какой именно.
— Нравится? — спросил Гамиль, глядя на него, он держал в руках две чашки кофе, который попахивал кардамоном.
— Да, конечно. Где ты раздобыл такое снаряжение?
— Прямо таки отличное.
— Стало быть, ты коечто в этом смыслишь, мой друг.
— Хочешь кофе?