Лев Иудеи
Шрифт:
— Я готов принять ваши условия, но хотел бы напомнить, что уже передал вам несколько сионистских агентов. И я настаиваю, чтобы вы, по крайней мере, сообщили, каких именно результатов ожидаете от моей деятельности.
Фуад встал и подошел к сводчатому окну, выходящему во внутренний двор. Стоя спиной к Карлу, он спросил:
— Как еще точнее я могу выразиться? Я хочу, чтобы вы убрали этих людей, чтобы они были мертвы.
— Верно, но на кого должно пасть подозрение? Ведь вы же не хотите, чтобы указывали на вас, тем более сейчас, когда вы
Но маленький человечек никак на это не реагировал. Просто повернулся к Карлу и сказал:
— Делайте ваше дело. Ведь вы уже стали сколачивать палестинскую группу?
— Да.
— В чем же проблема?
— Я не могу гарантировать, что в ее создании не обвинят Дамаск.
— Подождите, — сказал Фуад. Он снял трубку и позвонил какому-то своему начальнику. После короткого разговора он повесил трубку и обернулся к Карлу. — Наши пожелания очень просты. Вся вина должна быть возложена на израильтян.
— Так я и думал, — сказал Карл, усмехаясь.
— Ну вот, теперь у вас больше нет проблем.
— Нет. Вы только должны понимать, что нам придется использовать палестинцев в качестве приманки. В этом случае они подвергаются большому риску и будут ликвидированы во время или после операции.
— Тут мне придется положиться на вас.
После недолгого колебания он добавил:
— Да, в настоящее время ваша задача именно такова.
— Но как быть с вашим человеком Назиром или, как вы его называете, Лисом. Я работаю с ним уже давно. Это он сколачивает для меня палестинскую группу.
— Что вас смущает? Он создает для вас какие-то помехи?
— Отнюдь нет. Но если группа будет ликвидирована, вполне возможно, что он тоже не уцелеет.
— Для достижения поставленных перед вами целей вы можете поступать, как считаете нужным. Что касается Лиса, то я вернусь к этому вопросу позднее.
Карл положил обе руки на стол перед собой и сказал:
— Если мы пожертвуем палестинской группой, для завершения операции мне придется воспользоваться особой группой, созданной из моих европейских агентов.
— Вы имеете в виду людей из того списка, который вы мне передали для проверки?
— Да.
— Ну что ж, — сказал Фуад. — Вы можете это сделать. Они уже получают от нас жалованье. Почему бы их и не использовать? Что-нибудь еще?
— Нет, не думаю.
Карл встал и направился к двери. Когда он повернулся, чтобы кивнуть на прощание, .маленький человечек уже снова углубился в чтение донесений.
Глава 9
Когда загудел радиозуммер, Натан был поглощен чтением кипы бумаг, лежавших перед ним на столе. Он изучал деятельность восточногерманской разведки, направленную на поддержку террористов. Хотя в архивах Моссад оказалось больше
Чертыхнувшись, он уложил досье в картонный ящик и поспешил в отдел связи.
Девятый номер вручила ему телефонную трубку. Звонил первый номер; он сообщил, что яхта уже заняла свое место возле яхтклуба на набережной Лимини. Из окна ее кабины хорошо виден балкон квартиры Халима, который легко узнать по красному полотняному навесу.
— Только что прибыл друг Халима, — доложил первый номер. — Сейчас они едят в ресторане внизу. Мы сделали несколько хороших фото этой пары. Надеемся, что они вместе поднимутся наверх, и мы сможем подслушать их разговор.
— А вы не могли бы подсадить к ним когонибудь в ресторане?
— Нет, — непреклонно ответил первый номер. — Я не могу засветить кого-нибудь из моих людей. Игра еще только начинается. Мы должны подождать, пока они поднимутся к себе, и надеяться на лучшее.
— Мне все же кажется, что надо бы подслушать их разговор в ресторане. Почему бы не засветить одного человека, которого можно использовать позднее так, чтобы он не попадался им на глаза?
— Это будет на вашей ответственности. Через пять минут кто-нибудь из моих людей может быть в ресторане, но когда он выйдет, мы все тут же вылетим домой. Решайте, как быть.
— Такой выбор мне не нравится, — проворчал Натан.
— Извините… Послушайте, они уже направляются в свою квартиру. Я подсоединю линию прямо к вашему телефону. Вы сможете слышать весь их разговор. Всякое подслушивание при этом исключается.
— Но ведь я не понимаю ни слова по-арабски, — возразил Натан.
— Девятый номер понимает. Она переведет для вас. Включите внутреннюю линию, и вы оба сможете слышать все через динамики. Мы включимся очень скоро, не позже чем через час, поэтому не отходите от телефона.
— Вы не хотите перекусить? — предложил Натан девятому номеру. Девушка была очень красивая, и он с трудом сдерживал желание полюбоваться ею.
— Благодарю вас, я сижу на диете. — Она улыбнулась ему.
— Шутите? — Он воспользовался удобным случаем, чтобы пристально на нее посмотреть. Вы и так выглядите совсем неплохо, другие женщины, вероятно, просто лопаются от зависти.
Она рассмеялась. Он помахал зуммером и направился к лестнице.
— Вызовите меня, если они позвонят до моего возвращения. Я-то не сижу на диете.
Через пятнадцать минут зуммер снова загудел. Натан поднялся в отдел связи и узнал, что первый номер и несколько членов его группы ведут прямое наблюдение с яхты. Халим и его друг вышли из ресторана и, перейдя через улицу, подошли к самому берегу моря, где они теперь и стояли, разглядывая яхты.
— Они оперлись о перила и внимательно смотрят на яхту рядом с нашей. Мне это не нравится. — Он говорил теперь тихо, словно боялся, что его могут подслушать.
— Вы не слышите, что они говорят? — спросил Натан.