Летучий самозванец
Шрифт:
— Я ни при чем, — еле слышно произнесла Бортникова.
— И мы, — ответил за двоих Никита.
— После всего… ты… смеешь меня обвинять? — горько спросила Катя. — Я не имею ни малейшего отношения к произошедшему. Василий, ты психически болен. Налицо мания преследования плюс другие проблемы!
— Я тебя тоже люблю, — засмеялся директор.
— Марфа! Марфа!!! — заорал в коридоре Леонид. — Помогите! Ктонибудь! Сюда! Марфа! Моей жене плохо! Эй! Эй!!
Юра быстро пошел на зов, я отправилась следом.
Леонид был в своей каюте. Он стоял на коленях около кровати и тряс за руку ту самую непонятно откуда взявшуюся
— Марфа! Марфа! На помощь!
Шумаков легко оттеснил Зарецкого, посмотрел на незнакомку и удивился:
— Это кто?
— Марфа, — заломил руки Зарецкий.
— Она же в горах! — подскочил Никита.
— Нет, занимается дайвингом, — поправила Аня. — Хотя, право слово, не понимаю, за фигом врать про лыжи? Плавание с аквалангом не позорно.
— Она принимала «омолодитель»? — резко спросил Юра.
— Да, — прошептал Зарецкий, — вчера. Мы долго разговаривали, я поклялся… мы решили, что это наш шанс… Марфа выпила пилюлю, а я… я… я съел свою после завтрака. Было страшно, но все равно проглотил. Марфа умерла?
— Она спит, — заверил Василий Олегович. — Если предатель признается, все получат антидот, он стопроцентно поможет!
— Только не ей! — возразил Шумаков. — Ейбогу, не знаю, каким образом здесь очутилась законная жена Зарецкого, но она мертва, тело коченеет.
— Не может быть, — рявкнул Василий Олегович.
— Марфа коченеет? — неожиданно спокойно спросил Леонид. — Она… того… самого… все?
Шумаков кивнул.
— Стойте, а где Вика? — ожила Алина.
— Неправда! — закричал Леонид и свалился на ковер.
Слава богу, что с нами в этот непростой момент находился Юра. В отличие от всех он не потерял самообладания и стал наводить порядок. Сначала Шумаков приказал женщинам вернуться в каюткомпанию. Никто не спорил — Алина, Аня, Тина, Катя и я, сбившись группой, вновь очутились в комнате отдыха. Туда же через пару минут вошли Никита и Василий Олегович.
— Уложили Леонида в нашей каюте, — сказал Редька, — он внезапно заснул.
— Это шок, — пояснил Юра, посмотрел на нас и сказал: — Шутки закончены. Василий Олегович, ваше желание найти предателя зашло слишком далеко. Умерла абсолютно ни в чем не замешанная женщина. Марфа не имеет ни малейшего отношения к делам кондитерской фабрики. Я хотел вызвать сюда специалистов, но не смог этого сделать, мой мобильный бесследно исчез, он пропал еще до нашего выхода на причал. Я не стал его разыскивать, не хотел всех задерживать.
— И я свой не нашла, — подскочила Аня, — и Никита гдето сотовой оставил.
Самойлов молчал.
— Игорь! — воскликнула я. — Это он! Мой телефон тоже пропал.
— Ты о чем? — прошептала Алина, держась за грудь. — Фу, тошнит.
— Я осталась на корабле, чтобы найти… — начала я и осеклась. — В общем, ходила по теплоходу, ощутила чьето присутствие, услышала шаги и нашла на кухне рыжего матроса Игоря…
— Нечеловеческого ума блондинка, — сквозь зубы процедил Василий Олегович. — Но меня тебе обвинить не удастся, неравные силы. Ваши аппаратики тютю, вы их кто где побросали и не нашли, гулять отправились. Короче, теперь трубки на дне реки.
— Правда? — вдруг испугалась Алина. — Но у меня там нужные номера, их сложно восстановить!
— Дура! — беззлобно ответил Самойлов. — И всегда ею была!
— Он не хотел, чтобы ктонибудь вызвал сюда ментов, — протянул
— Приз «Умница года» твой, — хмыкнул Василий. — Связи с Большой землей нет. Капитану приказано увести команду в глубь острова и не возвращаться до двух часов ночи. Еще Иван Васильевич вывернул из рации малюсенькую деталь и унес ее с собой. Крохотная штукенция, но без нее передатчик просто мертвая коробка.
— У хозяина остался мобильный! — заорала Аня. — Василий давал его Тине позвонить! Девушка не вернула ему трубку, опустила ее в карман. Тина, дай скорее аппарат, нам необходима помощь!
Дочь Мананы похлопала себя по бокам, вынула телефон, внезапно уронила его на пол, потом покачнулась и наступила на него. В гостиной раздался характерный звук ломающейся пластмассы.
— Ой! — взвизгнула Тина. — Как это я? Теплоход качнулся, я чуть не упала.
Юра присел на корточки.
— Да уж, за убийство телефона не судят. И как это вы так? Мы не в открытом море, судно и не шевельнулось! Непременно проконсультируйтесь у невропатолога по поводу внезапной потери равновесия. Василий Олегович, до того как ваш подручный лишил нас средств связи, у меня зародились некоторые подозрения. Я позвонил своим коллегам, а те успели быстро сделать коекакие запросы и доложить мне о результате. Интересный, знаете ли, момент. Вот у Мананы дочь Тина. С самого рождения ребенок отстает в умственном развитии, вылечить девочку невозможно, наука в ее случае бессильна. Но мать надеется на лучшее, Тина постоянно находится под наблюдением специалистов. Два года назад Манана поместила ее в очень дорогое заведение, где Тина добилась поразительных успехов. И вот что интересно — больная и сейчас там. Она не способна путешествовать с матерью, а у Мананы, как я уже говорил, очень ограничены средства…
Я вскочила с дивана:
— Черт побери! Я обратила внимание на некоторые шероховатости, но не придала им значения. Почему Василий Олегович разрешил Манане взять с собой умственно отсталую дочь? Директор фабрики должен был категорически возражать против присутствия на борту больной девушки. Почему Манана решила поехать вместе с Тиной? Она же знает, что бедняжка будет всех раздражать! Отчего мать не беспокоится о дочери? Та хватает со стола любую еду, уходит вместе с Ирой в ее каюту, а Манана даже не вздрагивает. Когда объявили о неизвестной вирусной инфекции, она не бросилась к дочери, не потребовала немедленно отправить ее в больницу, а отреагировала на ситуацию поразительно спокойно! Все перепугались, а Манана нет! Еще один момент. Василий Олегович упомянул о тяжелой доле Мананы: она совсем одинока, не имеет родственников, тянет дочьинвалида самостоятельно. Но когда на палубе обнаружились куриные перья, Тина вспомнила, как в детстве видела дроздов, попавших в бурю, и сказала: «Моя бабушка их во дворе заметала». Если Манана круглая сирота, откуда у ее дочери бабушка?
— Если добавить к твоему наблюдению сообщение о больших деньгах, пролившихся дождем на голову пиардиректора, то можно сделать вывод, — перебил меня Юра. — Тина — не Тина. Волшебных таблеток не существует. Василий Олегович, вы сами придумали сценарий, или Манана тоже участвовала в написании пьесы?
— Глупости! — вскипела Тина. — Мы с мамочкой…
— Стоп! — приказал Василий Олегович. — Надо уметь проигрывать. Ты прав! Эй, Маня, очнись!
Пиардиректор открыла глаза, села и сердито сказала: