Летучий самозванец

Донцова Дарья

Матрос вздрогнул, уронил стекляшки и взвизгнул:

— Кто тут? Не подходи, часовой стреляет без предупреждения.

Меня охватило любопытство: из какого вида оружия он решил открыть огонь? У него под рукой только швабра!

— Фу! — выдохнул матрос. — Не узнал вас! Думал, все пассажиры на экскурсию ушли. Услышал шаги, потом ваши слова, и мне прям нехорошо стало!

— У меня противный голос? — обиделась я.

Парнишка шмыгнул носом и ответил:

— Не, как у всех, ничего особенного.

— Почему тогда ты

испугался? — спросила я.

Матрос заколебался, потом сказал:

— Нечисто на корабле, тетя Рита говорит, что здесь дьявол поселился, она его в каюткомпании видела!

— Не следует доверять бредням Некрасовой, — назидательно сказала я. — Вас как зовут?

— Игорь, — представился юноша.

— Очень приятно, а я Виола. Не знаете, куда весь народ подевался?

Игорь оперся на швабру:

— Круизники в Козловск поперли. А наши в бухту подались, Иван Васильевич хоть и строгий, да добрый, он людям отдыхать разрешает и сам не прочь на бережку с удочкой посидеть.

— Вас, значит, бросили? — уточнила я.

— На дежурстве оставили, — отрапортовал матрос.

Мне стало легче: пусть хилый Игорь и не похож на могучего охранника, вдвоем все же безопасней.

— Зря вы на тетю Риту баллон покатили, — заступился за Некрасову матрос. — Она хорошая, помогла мне сюда устроиться. Иван Васильевич брать меня не хотел, потому что мне еще шестнадцати нет, все говорил: «Учись, Игорек, человек с образованием без куска хлеба не останется!» Но у меня мама больная, работать не может, и брат маленький, ему то колготки, то ботинки, то штаны купи. Спасибо, тетя Рита Ивана Васильевича уломала.

— Ты же не всерьез сейчас сказал про нечистую силу? — хмыкнула я.

Игорь округлил глаза:

— Думаете, я вру? Тетя Рита его видела! Мохнатый, черный, с копытами и рогами!

— Перестань, — отмахнулась я. — Стыдно глупости повторять!

Игорь нахмурился:

— Иван Васильевич запретил это пассажирам рассказывать! Но я тоже нечисть встретил! Ранорано утром встал и пошел на палубу покурить. Выхожу, а там все в белых перьях! Обозлился я! Кому убиратьто? Гляжу, у перил змея стоит!

Еле сдерживая смех, я перебила рассказчика:

— Пресмыкающиеся ног не имеют.

— Ничего не знаю! — потряс головой матрос. — Видел не какогото смыкающегося, а змеюку. Длинная, лапы тонкие, морда узкая, сверху ухи торчат, сзаду хвостина висит. Она меня тоже приметила, зубы оскалила, в воду плюхнулась и давай вокруг корабля круги нарезать. А потом голос из ниоткуда как завопит: «Болт, болт…» — дальше, простите, материться при вас не хочу, очень уж грубо получится. Змеюка и исчезла!

— Волшебная история, — резюмировала я. — В особенности впечатляет змея на ногах. Вероятно, вы ошиблись, на палубе находился крокодил.

Игорь сунул швабру в ведро.

— Ха! И откуда он в нашей реке? У меня с глазами и ушами без проблем. Ногастая такая змеюка, хвостастая, а звать ее

Болт! Тетя Рита права. Сатана в змея превратился, он такие шуточки любит и давно проделывает.

— Дьявол имеет много имен, — вздохнула я. — Эпос народов мира и художественные произведения содержат не один сюжет, в них говорится о Вельзевуле, Мефистофеле, Воланде, но о Болте я не знаю. Ты плохо расслышал имя, вот и получился вонючий сурок.

Глава 27

— Чего? — разинул рот Игорь. — Вонючий сурок?

— Ерунда, — отмахнулась я, — забудь.

Ну не рассказывать же сейчас Игорю историю про то, как меня попросили посидеть с двумя малышами, братьями Минкиными. Их мать, Нюша, наша с Раисой соседка по лестничной клетке, получила из Харькова печальное известие о том, что сгорел дом ее родителей. Нюша прибежала к нам и заплакала:

— Они остались на улице! Теперь надо по чиновникам бегать, погорельцам новое жилье бесплатно положено. Но у мамы с папой сил нет, они люди не скандальные, надо мне ехать. А куда парней девать?

— Оставляй нам, — предложила сердобольная Рая. — У Вилки каникулы, она за пацанами присмотрит.

Нюша расцеловала соседку и на следующее утро притащила двух белокурых крошек.

— Справа Паша, слева Саша, смотри, не перепутай, не покорми одного и того же два раза, — проинструктировала она меня и пошла на выход.

— Что они едят? — закричала я вслед Нюше.

— Кашу, — на ходу ответила она. — Ну и остальное тоже.

Я старательно сварила манку, посадила бутузов на стулья и довольно быстро накормила одного из «кукушат», то ли Сашу, то ли Пашу, досыта. А вот второй уворачивался от ложки, корчил рожи, плевался. В конце концов, я не выдержала и сердито спросила:

— Что ты хочешь на завтрак?

Близнецам по виду было не больше полутора лет, и я, естественно, не ожидала от них членораздельного ответа, но пацанчик неожиданно заявил:

— Вонючий сурок.

Мне в тот год едва исполнилось двенадцать, столичные магазины не радовали разнообразием ассортимента, но и совсем пустыми тогда еще не были, на прилавках было два сорта колбасы — за 2.20 и 2.90, несколько видов сыра, молочные продукты, но вонючими сурками не торговали.

— Повтори, — потребовала я.

Ребенок выполнил мою просьбу:

— Вонючий сурок, — объявил он.

Я почесала в затылке и решила, что мальчик вполне упитан, до обеда от голода не скончается. Около часа дня домой в перерыв забегает тетя Рая, она сразу поймет, о чем говорит юный басурман.

Но Раиса, услышав загадочное выражение, растерялась не меньше моего.

— Вонючий сурок? — заморгала она. — Неужели Нюша парней мышами кормит? И где она сурковятину покупает?

Едва мы с Раисой пережили первое потрясение, как подоспело второе. В самый разгар беседы про вонючего сурка ко мне подошел другой малыш и важно произнес: