Летучий самозванец

Донцова Дарья

— Надо срочно вызвать бригаду! — неожиданно раздался голос Юры.

Сначала мне показалось: пока я мылась, Шумаков вошел в комнату. Поэтому я высунулась из ванной, хотела спросить, о чем он ведет речь, и увидела, что в каюте пусто.

— Может, все обойдется? — воскликнул Василий Олегович. — Не хочу бросать дело. Вероятно, Лиза просто потеряла сознание.

— Неужели вы ничего не поняли? — сухо сказал Юра. — Немедленно соединитесь с берегом.

И тут я сообразила: очевидно, впритык к нашей ванной прилегает еще одна комната, ванная рассчитана

на две каюты, вон дверь. Я нажала на ручку и увидела пустую, похоже, никем не занятую спальню. Значит, Шумаков и Самойлов беседуют в коридоре. Я вернулась в ванную. Кондитер показался мне слегка испуганным.

— Что делать? — задал он классический вопрос.

— Немедленно причалить и вызвать на набережную «Скорую», — ответил Юра.

— Мне необходимо докопаться до истины, — невпопад заявил Самойлов.

— Лучше поменять планы, — решительно предложил Юра.

— Это невозможно!

Василий Олегович чтото неразборчиво забормотал, я вошла в спальню и легла на кровать. Нехорошее предчувствие тихо вползло в душу. Возник вопрос: почему Юра зовет родного дядю на «вы»? По какой причине директор фабрики носит фамилию Самойлов, а мой приятель — Шумаков?

Дверь в коридор дернулась, потом раздался стук.

— Кто там? — на всякий случай спросила я.

— Юра, — ответил мужской голос.

Я встала и распахнула створку.

— Я не запирала! Похоже, замок сам заблокировался.

Шумаков подергал тудасюда ручку и сказал:

— Замок заедает! Ерунда! Я видел доску с запасными ключами, отопрем, если не сработает!

— Не разделяю твоего оптимизма, — фыркнула я. — Если на круизном теплоходе не работает замок в каюте, то и в моторе могут обнаружиться неполадки!

— У тебя плохое настроение? Голова болит? — заботливо осведомился Юра. — Что ты предпочитаешь: растворимый аспирин или цитрамон?

— Почему ты Шумаков, а твой дядя Самойлов? — задала я вертевшийся на кончике языка вопрос.

Юра сел на край кровати.

— Василий Олегович — брат моей матери, та стала Шумаковой, когда вышла замуж.

Я испытала большое облегчение, а потом досаду: самой следовало додуматься до элементарно простого ответа.

— Так аспирин или цитрамон? — спросил Юра. — Правда, таблетки и растворы не всегда эффективны. Я знаю лишь одно стопроцентно срабатывающее средство от мигрени, но ты не согласишься его принять.

Меня в секунду охватило любопытство.

— Какое?

— Гильотина, — сообщил Юра. — Нет головы — нет проблемы.

— Слишком радикально, — оценила я его предложение, — обойдусь аспирином. Что случилось?

— Где? — прикинулся дурачком Шумаков.

— У Василия Олеговича, — терпеливо ответила я.

— Дядя без всяких происшествий пошел в каюту, — лихо солгал Шумаков.

Я потрогала мокрые волосы.

— Я слышала вашу беседу, опрометчиво болтать в коридоре.

Юра быстро заморгал, а я спросила:

— Комуто плохо? Кстати, почему на людях племянник «тыкает» дядюшке, а оставшись с ним наедине, переходит на «вы»? Обычно бывает наоборот.

Юра

вытянулся на койке.

— Может, нам не стоит тратить время на обсуждение всяких глупостей? Скоро теплоход причалит к городку Паново, пойдем, погуляем?

— Вроде остановку обещали после обеда, — напомнила я.

— Василий передумал, — улыбнулся Юрасик. — Вспомнил, что в Паново открыт замечательный рынок народных ремесел, местечко славится своими лоскутными одеялами.

— Наверное, там и больница есть, — воскликнула я. — Бьюсь об заклад, когда гости во главе с Василием Олеговичем поспешат за пледами из тряпочных обрезков, ты останешься на борту и поможешь запихнуть в машину «Скорой помощи» носилки с бедной Лизой. Что случилось с воспитанницей приюта, и как ты собирался вытурить меня на рынок одну?

Глава 3

Юра хлопнул ладонью по покрывалу:

— Ну, извини.

— Ничего, ври, пока врется, — пожала я плечами. — В первый раз это прощается, но знай: я не стану иметь дело с профессиональным лгуном. Либо ты говоришь мне правду, либо до свидания.

— Я не имел права нарушить тайну клиента, — смутился Юра. — Но Василию сразу сказал: «Вилка умная, интуитивная, лучше работать с ней в паре».

— Понятненько, — процедила я. — Самойлов тебе вовсе не дядя.

— Я знаю Василия Олеговича с младенчества, — заворковал Шумаков. — Он наш сосед по даче, я с его сыном на велике гонял. Отказать не смог.

— Хорошо, — пожала я плечами. — Дальше можешь не продолжать.

— Давай объясню…

— Не надо! — остановила я Шумакова. — Дружба дружбой, а табачок врозь. Не следует смешивать работу с личной жизнью. В другой раз откровенно предупреждай: я нахожусь при исполнении служебных обязанностей, и никаких проблем. Я отлично понимаю специфику твоей деятельности, поэтому не стану задавать вопросов. Только врать не надо.

— Вилка, — забормотал Юра и попытался меня обнять. Я вывернулась изпод его руки.

— Все, больше не беседуем на данную тему. Точки расставлены, просто скажи: «Вилка, иди на рынок за лоскутным одеялом, мне надо решить проблему, твоя помощь не нужна».

— Как раз помощь очень даже нужна, неспроста я тебя сюда пригласил. Еще вчера хотел подробности рассказать, — вздохнул Шумаков, — спросить совета, но не успел.

— И что тебе помешало? — ехидно спросила я.

Юра опять похлопал рукой по кровати и засмеялся. Я потупилась.

— А утром нас позвали завтракать, — весело продолжал он. — Я думал, выпьем кофе и все обсудим. Вот только ситуация завернулась винтом. Ты меня слушаешь?

Я кивнула:

— Очень внимательно. Но пока поняла лишь одно: ты вчера пристал ко мне, а потом заснул без задних ног, поэтому не успел объяснить цель поездки на теплоходе.

— Минуточку, — ухмыльнулся Юрасик. — Давай выясним, кто к кому первый лапки протянул, а?

— Какая разница, — отмахнулась я. — В результате же под одеялом очутились вместе. Так что происходит на теплоходе?