Летучий корабль
Шрифт:
– Молодец, что не забываешь отеческое предание. Но хорошенькая невеста не станет обузой настоящему герою, а даже наоборот, так сказать, опорой, да окрылит на новые подвиги. Да и ты мог наплести для нашего же успокоения, мол, «намерен жениться», мы бы с матерью и успокоились.
– Как же можно врать, батюшка?
– Шуткую я.
На том и порешили, печать красного воска определили на государеву грамоту. Гонцы сломя голову помчались по всем городам и весям да огласили всем верным подданным о грядущих смотринах невест для царевича-наследника Елисея. Теперь любая девица
Ровно через две седмицы, на утро, в воскресенье, когда самая куцая ночка в году ненадолго окутывает леса и пашни, царь Демьян определил смотрины невест для царевича. Великое множество дев собралось в стольном граде: стыдливые крестьянки, озорные горожанки, дородные купеческие дочери, вальяжные дворянки и боярские дочери. Никто их не считал и тем паче не пересчитывал, одним словом – тьма тьмущая.
За ужином говорит царь сыночку:
– Выгляни в окошко, Елисеюшка, какие раскрасавицы толпятся за стенами нашего терема.
– А какие на них одеяния и украшения, только взгляни, лепота! – охает царица.
– Да мне боязно даже нос высунуть за порог! – признался царевич.
– Прихвати с собой стражу – так сподручнее отбиваться от девичей рати!
– Батюшка и матушка, прошу, не насмехайтесь надо мной, я и так себе места не нахожу.
– Чем попусту краснеть, лучше сходил бы, как все парни, на улицу, красным девицам плести небылицы.
– Нет, пойду лучше купаться на речку, больно вода хорошо освежает.
А повечеру Елисей выбрался из царского терема и спустился к реке. На берегу как раз никого не оказалось. Накупавшись в духоте, при свете вечерних зарниц, заприметил в зарослях ивы девицу, что беспечно развесила наряды на ветках, и принялась плескаться в воде.
«Наверно, одна из этой ватаги невест, небось на уме только «охи-вздохи», и всё такое-этакое. Эх, сейчас ты у меня пожалеешь, что приехала на смотрины», – подумал Елисей, и решил над ней подшутить. Подкравшись, он спрятал её вещи на берегу, присыпав песком, оставив бедняге только нижнюю рубаху. А сам укрылся в ивняке и ожидает, что дальше будет.
Вскоре вышла девушка из воды, глядь, а вещи-то как сквозь землю провалились. Стала она бегать по берегу, да все поиски без толку, нет нигде расшитого мастерицами сарафана и кокошника с жемчугами, да кружевного платка. Расплакалась горемычная и в слезах побрела вдоль берега куда глаза глядят, приговаривая:
– Что же я теперь стану делать в чужом городе, да ещё без денег и одежды? И зачем я приехала на свою голову на эти смотрины? Лучше бы осталась дома с батюшкой и вредной сестрицей. И зачем мне только привиделся вещий сон?
Несколько раз порывался царевич выйти из укрытия и поведать бедняжке, где спрятаны её вещи, но так и не осмелился. С поникшей головой отправился он во дворец, укоряя себя за первый в жизни дурной поступок.
А девица всё шла по бережку, опасаясь попасться в таком виде на глаза людям, пока не повстречала царского птичника, гнавшего с реки стадо гусей и уток.
– Что слёзы льёшь,
– Прибыла я ранним утром из далёкой волости на смотрины невест. Да решила искупаться, пока плавала, у меня злые люди все наряды украли, хорошо хоть рубаха осталась. Что мне теперь делать, без одежды и денег? Как честным людям на глаза показаться, что они обо мне подумают?
Рассмеялся птичник:
– Не плачь, ведь не ты же воровка?
– Несомненно! Только, что же мне теперь осталось делать – броситься с головой в глубокий омут да утопиться? – Да как ты могла такое подумать! Поработай на царя-батюшку, и вскоре, глядишь, всё и исправится, и будет как прежде, не хуже, чем у других.
– Да, кто меня наймёт в работницы, у меня даже одежды нет?
– Да почему же не приветить будущую царскую невесту? Иди к нам птичницей на хорошее жалованье.
– Во-во, вместо жениха стану обхаживать гусака.
– Не забудь ещё про петуха!
– Согласна! Видать, такова моя судьба.
Так и осталась несчастная девица прислужницей при царских птицах.
Всю ночь не сомкнул глаз Елисей, ёрзал на мягких перинах да подушках, прислушиваясь к раскатам далёкой и невидимой грозы. Лишь только заря-заряница окрасила розовыми перьями восток, принялся он собираться в дальний путь. Но тут кликнули царевича глашатаи, пришла пора идти на площадь да поглядеть на девиц. Нечего делать, отправился царевич. Грозной тучей косился на долгие ряды из суженых-ряженых, но никто так и не приглянулся парню, сердечко не ёкнуло, не застучало полевым жаворонком. Тогда принялся Елисей высматривать вчерашнюю девицу, над которой так нелепо подшутил на берегу, да не заприметил, будто в воду канула раскрасавица. Так ни с чем и вернулся во дворец.
За обедом царь Демьян выведывал у сына:
– Елисей, признайся как на духу, а не приглянулась ли тебе какая-нибудь красная девица?
– Батюшка, пока никто не полюбился.
– Раскрой пошире свои очи, посмотри какой цветник под окнами, одна другой краше и наряднее.
– Не знаю я, как мне быть.
– Да, сынок, совсем худо.
– Батюшка, а ты матушку сразу приметил?
– Как же мне было возможно обойти стороной Аринушку-Ясно солнышко, она ведь мне заградила дорогу? Вот так я и увидал свою ненаглядную красу, и угодил, как сёмужкана нересте, в её сети. Знамо дело, пригласил вечерком пройтись по саду, отцовых павлинов овсом и ячменем покормить. Вот так дело у нас по поводу женитьбы и сладилось. Ну, а потом, как у всех, и свадебка приключилась.
– Да, Демьянушка, почти тридцать лет промелькнуло, а мне не верится, будто вчера всё случилось.
– А знаете, батюшка и матушка, отпусти меня в дальнее странствие.
– Куда ты собрался Елисей, что надумал?
– Мир посмотрю, может, кого-то и мне судьбинушка подбросит, хорошего или плохого. Надоело жить на всём готовом! С постели поднимаешься, а тебе уже несут кафтан и воду для умывания. Хочу, как предки наши – спать ложиться и накрываться плащом, а голову класть на седло. Посреди темной ночки услышать поблизости рык лютого лесного зверя.