Летопись
Шрифт:
–Поэтому ты от своего из Ленинакана сбежала. – Хмыкнула Варя, принюхиваясь к цветам. Свежие. На подоконнике едва заметные остатки пепла. Но пепельницы нет. Почему? Куда делись окурки, выбросили? Хорошо, но сосуд должен был остаться. В теории. А его нет. И да, а кто курил, офицер? Приличный табак сейчас в дефиците. Получается, только он. В теории.
– Не сбежала, а уехала по делам. Аша не бегает, Аша ездит в гости. – Арзуманян развернула бумажный сверток на столе и извлекла из него палку колбасы. – Варе плохо, вот я и приехала.
– Ничего себе. – Присвистнула
–Армян бедных не бывает. – Усмехнулась Аша, разливая водку по граненным стаканам и усаживаясь на кровать. Варя присела на стол. – Давай, джан, за встречу.
– Хороша. – Осушила стакан Пашутина. – Арза, но ты ведь не просто так приехала. Если хорошо подумать. В теории.
– Почему? – Округлила глаза Аша. – Аша чувствует, когда её друзьям плохо…
–Аша.
–Ай, да ну тебя. – Вновь разлила водку армянка. – Какая ты вредная, Варвара, вот ничего от тебя не скроешь.
– Аша.
– Ладно. – Отложила стакан Аша и уставилась в одну точку. – Дорогая, Мила пропала. Вот я сердцем чую, что-то случилось. – Как пропала? – Нахмурилась Варя. – Да я ей звонила! Письма писала, и ничего! – В сердцах воскликнула Аша. – Мол, так и так, Людмила джан, ответь Аше, Аша же переживает! И ничего! – Повторила Ашхен и опустила голову. – Ой, мама джан, вот я сердцем чувствую, что-то случилось, что-то обязательно случилось, ты же знаешь, дорогая, сердце Аши всегда знает, когда беда…
– Странно. – Присела рядом с ней Варя. – Ну, может уехала. Может, болеет.
– Ай, вот я тебе говорю: что-то случилось. – Повернулась к ней Аша. – Варя джан, давай мы к ней поедем, а, здесь же недалеко. Давай, поедем, джан. А вдруг она в беде? Товарищи своих не бросают, нельзя бросать, джан.
–Да, давай поедем. – Кивнула Варя. – Вот завтра и отправимся. Адрес же есть? Я свои записки…Потеряла. – Соврала она.
– Да, конечно! – Аша извлекла из внутреннего кармана кителя сложенный вдвое листок и передала Варе. – Там и её и мой адреса.
–Все. Значит, точно едем.
–Ай, хорошо. – Радостно кивнула Аша и вновь взяла стакан в руки. – Давай за тебя, мой дорогой друг. Рада видеть.
– Я – то как рада, Ашхен. – Склонила голову ей на плечо Варя. – Совсем что-то житья нет, душа моя. Я думала, все закончилось, а здесь бардак какой-то. Там все понятно было, Аша, а в мирной жизни чего делать…?
– Моя дорогая, надо жить. – Погладила её по голове Аша. – Зубы сжать и давать в морду. Какое они право имеют нас обвинять, а? Один ко мне на улице подходит и говорит: "Належала, ордена свои, с офицерами-то?". И смеётся гад, ух! – Вспыхнули глаза армянки.– А я ему говорю: "Как смеет язык твой поганый говорить такие слова?". Молчит. Они только силу понимают, Варя джан, с такими нельзя нормально разговаривать. Есть такие люди. Ничего, джан, будет на нашей улице праздник, найдём тебе жениха в Ленинакане, буду петь на твоей свадьбе. Хочешь, петь буду? – Поцеловала она Варю в макушку.
– Давай, джан. – Обняла подругу за талию Пашутина и закрыла глаза.
Ашхен
Сама того не заметив, Варя погрузилась в сон.
***
Cон был сладкий, и проснулась она уже на рассвете, от того, что хлопнула входная дверь. На улице рассвело. В комнату вошла высокая девушка в длинном, чёрном платье, примерно их возраста, с серьезным, заспанным лицом. Волнистые, каштановые волосы чуть ниже плеч.
"Земляничка". Сразу поняла Варя, и вдруг обнаружила, что лежит на кровати, заботливо укрытая Ашиным кителем. Сама Арзуманян устроилась сидя на полу, прислонившись к стене.
–Ой, извините. – Вскочила Пашутина. – Мы сейчас уйдём. Здравствуйте.
– Здравствуйте. – Широко зевнула девушка, присев за стол и подперев голову рукой.– Ничего, все хорошо. Варвара, я так понимаю?
– Да.
– Александра. Можно Саша. Но только не Шура. – Кокетливо улыбнулась девушка, накручивая волосы на палец. – Аша говорила ей утром куда-то срочно надо, поэтому, я думаю, стоит её разбудить.
–Да, конечно. Аша, вставай. Аша! – Толкнула подругу в плечо Варя, но та лишь свалилась набок, без признаков жизни. Голова безжизненно повисла.
– Аша…? – Тревожно прошептала Пашутина, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. Нет. Нет, пожалуйста, только не она. Только не Аша. – Ашхен!
– Подождите, не трогайте её! – Крикнула Саша, и подобрав полы платья, присела перед Арзуманян. Взяла за подбородок и осмотрела лицо. Приоткрыла глаза. Прижала пальцы к сонной артерии.
– Может быть, врача…? В больницу надо…? – Дрожащим голосом спросила Варя.
– Саша…?
– Да нет. – Подняла голову Земляничка и внимательно посмотрела ей в глаза. – Врач ей больше не нужен. Она мертва.
Утреннюю тишину нарушил визг тормозов. Кинувшись к окну, девушки увидели милицейскую машину и вбегающих в их подъезд милиционеров.
***
– Милиционеры. А эти здесь откуда?! – Отпрянула от окна Варя. Топот милиционеров по лестнице был уже слышен в подъезде. Четвертый этаж. Мгновение – и они будут здесь.
– Какая разница?! – Схватила ее за воротник кителя Саша Земляничка. – Вы же понимаете, что если это убийство, то будете первой подозреваемой?! Надо уходить, немедленно!
–А если это не убийство?!
–А если оно??? Хотите проверить?!
– Так. – Схватилась за голову Варя. Через окно уйти не выйдет – внизу машина. Либо переодеваться и спокойно спускаться по лестнице. Но ее все равно запомнят. А если на верхние этажи, а оттуда уже через окно, где нет обзора водителю автомобиля?!
– Платье, мне нужно платье! Быстро! – На ходу скидывая с себя китель и штаны, закричала Пашутина. Ее не должны видеть. Сам факт пребывания здесь вызовет массу вопросов.