Лето Преисподне

Детуш Егор

– А это опасно? Ну, предотвращать…

– Еще как, – усмехнулся Квантин. – Один неверный шаг, и тебе пиздец.

– Тогда я боюсь…

– Не очень то ты и боишься, – хихикнул он. – Я, конечно, мыслей твоих не вижу, но общий фон эмоций – вполне. Ты, по натуре охотник, хищник, ты – обезьяна с палкой, но в тебе жив спинной мозг велоцираптора…

– А велоцирапторы не травоядные были?

– Ты что, «Юрасик парк» не смотрел? Нет, конечно… Короче, ты не ссышь. Глупо ссать, когда ты знаешь о наличии других миров, о наличии меня, например, догадываешься

о наличии бессмертной души. Когда веришь в то, что увидел. Ты хочешь этого, хочешь того же, чего и я – не пустить этих ублюдков сюда. Короче, я предлагаю сделку…

– Нет, это я предлагаю сделку! – выпалил Сеня после минутной задержки. – А именно – никаких сделок. Ни с какими твоими инстанциями. Чего бы вы там мне ни сулили! Я просто делаю свое дело, а ты мне помогаешь, а потом – разбежались…

– Вот это я понимаю – мужи-и-ик! Идеальный мыслящий субъект! Просто какой-то космос в себе! Я же говорил, что ты хищник!

– Да пошел ты, – беззлобно ответил Сеня.

Июнь.

Сеня стоял на входе в белый шатер. Здесь было как-то неестественно светло. В том смысле, что да – помещение освещалось лампами дневного освещения, но количество света казалось излишним.

С небольшого возвышения было видно архитектуру пространства, поскольку пол шатра располагался ниже пола самого здания. Здесь по периметру было несколько условных кабинетов – отделенных перегородками рабочих мест с компами. В центре же возвышалась Машина…

– Твою мать, – проговорил Сеня.

В его мозгу быстренько пронесся паравозик неуверенности. Даже если не принимать во внимание все события в его жизни, предшествовавшие его появлению здесь, – то почему именно он? Как он, фактически человек с улицы, смог оказаться в этом секретном и волшебном месте?..

– Давайте сюда… – махал рукой Андрей.

Машина возвышалась на небольшом цоколе, у Сени, почему-то вызвавшем ассоциации с Железным троном. Ну или с любым другим троном из любого другого кино… На этом самом постаменте и торчала гигантская катушка индуктивности, только вместо медной обмотки, она была обтянута пластиковыми трубками, которые переливались всеми цветами ЛГБТ-шного флага.

– Это чисто дизайн… – скромно сказал Мартов. – Видел дизайн новой Playstation 5 на презентации? Вот мы тоже дизайним понемногу…

Сеня уважительно покривил губами.

– Машина очень мощная, около миллиона герц с небольшими просадками. Частично работает по квантовой теории, отсюда – всякие сюрпризы, да ты сам все увидишь… Это не презентация, так что шампанским поить не буду… К тому же ты бросил…

– Он предпочитает кокс, – услышал Сеня знакомый голос и вздрогнул.

Обернулся. Фелони стояла тут как тут, скрестив руки на выпирающей груди. Ее порочная сексуальность отвлекала Сеню, и это бесило. Ты приходишь спасать мир, а тут какая-то баба…

По бокам от Машины находились шесть или восемь терминалов. Сеня сразу просек, что это именно терминалы, или

же просто устройства для полного погружения в VR. Глупо было бы предположить, что люди, строящие модели и работающие с техникой и технологией, подобной «Черити», обойдут ее самую главную возможность – возможность входа во все эти миры посредством виртуалки.

– Прошу, – проговорил Мартов, указывая на один из терминалов-пузырей. Они напоминали собой гигантские прозрачные шары, в которых детей пускают побегать по воде в жаркие дни в летних парках…

– Ничего снимать не надо?

– Неа, это же не флюорография, – усмехнулся Мартов. – Иначе все бы тут пялились на прелести Фел.

– Пошел ты… – махнула она.

– Сорян, – бесхитростно усмехнулся бенефициар. – Вставай, Семен. Я последую за тобой, буду твоим Вергилием.

Что-то больно дохрена Вергилиев развелось в моей жизни… – подумал Сеня и вошел в пузырь. Штука была на вид мягкой, на полу – небольшая площадка из твердого пластика. Из площадки торчала сидушка наподобие сиденья моноколеса или сегвея, видимо, для длительной работы в VR. Сеня почему-то вспомнил Гоголя, который, как он слышал, творил свои шедевры не сидя за столом, а почти стоя, прислонившись к высокой сидушке-подставке и писал на высоком столе вроде кафедры.

Мартов протянул Сене черную повязку.

– Что это?

– Графеновая хуйня, нанотехнологии. Там миллион датчиков. Считают все и покажут. Завязывай глаза…

– А чья разработка? – тут же спросил дотошный Сеня.

– Местная. Склоково. Соседи-резиденты поделились. Мы купили десяток. Проводимость материала – супер. И безвредно для глаз, надевай, короче…

Сеня обмотал голову тряпкой. Она пахла пластиком и полиграфией.

Какое-то время стоял без движения. Где-то слышалась какая-то возня…

– Ребята, запускаем. Поехали, – услышал он голос Мартова, видимо, в динамиках пузыря.

Раздался еле уловимый низкочастотный гул. Но совсем не раздражающий, словно недорогой но мощный ноутбук запускает «тяжелую» игру, и шуршит охлаждением. А затем все исчезло, в смысле – исчезли и повязка, и пузырь…

– Нехило, – проговорил Сеня. – Мы в VR?

– Да, – проговорил Мартов. – Иди сюда. Только сначала аккуратнее. Твой вестибулярный аппарат должен привыкнуть, а то стошнит. Это, собственно, единственная побочка, поэтому мы даже не снимаем с тебя никаких показателей… Давление там, пульс… Штука абсолютно пользовательская, как игровая приставка…

Сеня, мягко ступая, приблизился к Машине, она переливалась и искрилась. Собственно, больше вообще ничем обстановка вокруг не поменялась, даже перегородки и компьютеры за ними остались, а также купол шатра… Но люди исчезли.

Только Мартов и Сеня стояли перед катушкой индуктивности…

– Вот она, наша работа, – сказал Андерй, разводя руками. – Все самое лучшее, самое современное и самое стильное…

– Обалдеть, – только и сказал Сеня. – Я вообще не чувствую ничего. Словно это на самом деле…