Лето ночи
Шрифт:
Майк перезарядил обрез, снова поднял его, сжал обеими руками рукоять и приготовился передернуть затвор, когда он вдруг понял, что и бивуак и вся поляна опустели. Остались лишь изрубленные останки палаток да догорающий костер. Он вспомнил, что по плану нужно делать дальше.
– Пошли! – рявкнул он и покатился кубарем вниз, не забыв прихватить рюкзак и направляясь наискось поляны к краю ущелья.
Он чувствовал, как цепляются за его одежду ветки, когда он продирался сквозь кусты, как что-то острое оставило длинную
Он присел на землю, сжимая в руках обрез.
Справа от него послышались шаги.
Майк прищурился и свистнул один раз. Бежавшая на него фигура издала ответный двойной свист, и человек, не останавливаясь, пробежал дальше. Майк коснулся его плеча.
Еще две фигуры пробежали мимо, два ответных свиста. В тишине звякнули застежки рюкзака. Майк легко тронул их за плечи. В темноте приближался четвертый силуэт. Майк свистнул, но никакого ответа не получил. Мгновенно вскинув ружье, он прицелился в самую середину темного контура.
Это я! – задыхаясь от быстрого бега, прохрипел Джим Харлен.
Майк, протянув руку, почувствовал под пальцами повязку и пропустил мальчика мимо себя. Тот бесшумно нырнул в лес.
Майк съежился позади поваленного ствола и выждал минуту, отсчитывая про себя секунды, как их учили в бойскаутском отряде. Ружье он держал наготове. Эта минута оказалась самой долгой в его жизни. Затем и он двинулся по тропе, низко пригнувшись, держа в левой руке рюкзак, а в правой – обрез. Ни на минуту он не выпускал из поля зрения окружающую местность. Ему казалось, что он пробежал не меньше мили, но понял, что это всего лишь несколько сотен ярдов.
Впереди и чуть слева послышался тихий свист. Он в ответ свистнул три раза. Чья-то рука ухватила его за плечо, и он увидел, как блестит в темноте дуло пистолета сорок пятого калибра, который принес с собой Кевин. Тропа пошла под уклон, это был уже овраг, и Майк кубарем покатился по высокой траве, чувствуя, как царапают его колючки, но не обращая на это никакого внимания. Он пропустил мимо себя Кевина, снова досчитал до сорока пяти и только после этого заскользил по мягкому суглинку и ковру прелых листьев, стараясь не издать ни звука.
Секунду Майк не мог отыскать вход среди плотной массы веток и кустарника, но тут опять к нему протянулась чья-то рука, и он на животе вполз в третий лагерь.
Крохотный лучик фонарика осветил его лицо и ускользнул. Четверо мальчишек перешептывались высокими, взволнованными голосами.
– Тише, – прошипел Майк.
Он вынул фонарик из руки Кевина и пробежал лучом по кругу лиц, шепотом спрашивая каждого: «Ну, ты как? В порядке?» Все были в порядке. Все пятеро, включая самого Майка, были на месте. И никого чужого.
– Рассыпались, – прошептал Майк, и они разошлись к стенкам пещеры,
Майк обрызгал святой водой стены и пол. Пока что не было видно существ, выползающих из земли, но ребятам предстояло провести здесь всю ночь.
Они прислушались. Где-то заухала сова. Хор кузнечиков и лягушек – притихших было на время выстрелов, зазвучал с новой силой, но теперь чуть приглушенней, поскольку отсюда до карьера расстояние было гораздо большим. Где-то далеко по Шестому окружному проехала легковая машина или небольшой грузовик.
Минут тридцать спустя ребята снова сошлись вместе около входа в укрытие. Тяга к многословию уже прошла, теперь они шептались по очереди, сдвинув головы друг к другу, чтобы ни звука не просочилось наружу.
– Мне даже не верится, что они так поступили, – выдохнул Лоренс.
– Ты чего, не видел мой тапок? – зашипел на него Харлеи. – Изрубили его в капусту, прямо вместе со старым свитером, который я в него затолкал.
– Все наши вещички того, – прошептал Кевин. – И моя шапка. И все, что я напихал в спальный мешок.
Постепенно восклицания утихли, возбужденный блеск глаз погас, и Майк мог говорить дальше. Они выполнили свой план. Дейл рассказал, что самое трудное было ожидать темноты, поджаривая на огне сосиски и пытаясь вести себя как ни в чем не бывало. Затем ребята заползли в палатки, приготовили, как было условлено, чучела из спальных мешков и скаток, а затем, когда стемнело, по одному выползли из палаток и отошли на заранее подготовленные позиции. Почти все ребята расположились в кустарнике позади поляны.
– Меня угораздило улечься прямо на какой-то дурацкий муравейник, – прошептал Харлеи. Остальные прыснули со смеху, и Майк с трудом заставил ребят угомониться.»
Он заранее обдумал расположение позиций, чтобы ребята не попали друг в друга при перестрелке, поляна простреливалась ими с юга на север и северо-восток. Но Кевин признался, что в волнении он разок выстрелил в сторону Майка, и действительно тот вспомнил, как большое насекомое просвистело мимо его уха почти одновременно с топором. Мальчик вздрогнул.
– Ладно, – шепнул он, подзывая ребят поближе, – теперь мы всё знаем. Но дело еще не кончено. Мы не сможем уйти отсюда до утра… еще несколько часов. Они могут вызвать… подкрепление… а подкрепление может быть не людьми.
Слова упали среди полного молчания. Но тут Майк опять заговорил, он не собирался пугать ребят, он просто хотел заставить их держаться настороже.
– Но я не думаю, что так случится, – продолжал он. Ребята совещались, тесно прижав друг к дружке головы, и напоминали игроков, собравшихся на поле. – Думаю, мы достали их. Больше они этой ночью не явятся. Когда рассветет, мы осмотрим место лагеря, соберем свои вещички и уберемся отсюда. Кто захватил с собой одеяло?