Лето моих надежд
Шрифт:
Когда костер чуть поутих, на поляну вышел… Пашка. На плече у него был рюкзак.
– Ну что, поколение? – начал он, ехидно оглядывая собравшихся. – Огоньком балуемся?
– Хочешь к нам присоединиться? – Белка снова укуталась в плед и теперь с легкой улыбкой смотрела на Пашку.
– Нет уж, как-нибудь без меня, – мгновенно отозвался он. – Я тут подумал, картошечка вам не нужна?
Он дернул плечом, и лямки рюкзака оказались у него в руке.
– Отдам по сходной цене, за копейки.
– Картошка? –
Только сейчас Катюша почувствовала, что от нехватки кислорода у нее кружится голова и по рукам бегают неприятные мурашки. Она глубоко вдохнула и вцепилась в траву, чтобы не упасть.
А на поляне уже вовсю шел торг. Ни у кого не оказалось денег, но добрый Пашка соглашался подождать с деньгами до завтра.
Катюша пошарила вокруг себя, под пальцы попала картошка.
– Гад!
Конечно, она не попала. Не долетев до торгующихся, клубень упал в костер.
– Ты чего добром швыряешься! – возмутился Тигра, когда разглядел, чем в них кидают.
– А еще брат называется!
Катюша вышла из своего укрытия и кинула в Пашку сразу три картофелины.
– О, сестричка, – Пашка ловко увернулся и, спешно освободив свой рюкзак, стал отступать к вороху заготовленных дров. – А я думал, куда ты подевалась! Как комары? Не покусали?
– Убирайся! – Ксюша метнула еще два клубня, и наконец один попал Пашке по ноге.
– Эй, ребят, может, вы дома разберетесь? – направился к ним Клёпа. – Отойдите от костра.
– Я все деду расскажу, он тебя в город отправит!
Слезы и едкий дым мешали смотреть, дурацкие каблуки задевали за все кочки.
– Ненавижу! Гад! – Катюша споткнулась, чуть не упала, под руками у нее вновь была картошка. Та самая, что продал Пашка. Она загребла ее двумя руками и, не глядя, бросила куда-то вперед. – Это моя картошка!
– Совсем съехала? – послышался откуда-то сбоку голос Васьки.
– Остановите ее!
– Жданова, хватит, – сквозь шум пробился негромкий возглас Белки.
– Не подходи! – взревел Пашка, и вдруг наступила тишина.
Катюша рукавом вытерла лицо. Перед глазами со свистом промелькнули ветки.
Она стояла с одной стороны дров, Пашка с другой. В руках у него была длинная палка. Глаза у него были злые. Катюша хорошо знала это выражение лица, знала, что в эту минуту к брату лучше не подходить. Но ей было плевать.
– Ты мне больше не брат! – бросила она.
Пашка шагнул назад, звякнула, опрокидываясь, канистра.
– Бензин! – ахнул Тигра, кидаясь между братом и сестрой, но Пашка оказался быстрее.
Он подхватил проливающуюся канистру.
– Сделаешь шаг, оболью! – в голосе его слышалось что-то сумасшедшее.
Все вокруг перестало существовать. Катюша видела только бешеные глаза Пашки да слышала, как булькает в канистре бензин.
– Сгорим! – истерично завизжала Лягушка.
– Отпусти канистру. – Тигра повис на Пашкиных руках, но тот отшвырнул его в сторону.
Катюша бросила картофелину. Пашка поднял руки, защищая лицо. Вздернутая вверх канистра выдала новую порцию ядовитой жидкости. От бензинового испарения стало нечем дышать. Кожа у Катюши начала зудеть, намокшее платье неприятно липло к ногам.
За Пашкиной спиной мелькнула тень. Картошки больше не было, поэтому Катюша просто побежала вперед.
За невысоким Пашкой показался Максим, он обхватил его сзади за плечи и стал заваливать на спину. Пашка рванулся вперед, но, получив подсечку под ноги, опрокинулся назад. Сверху на них набросился Тигра. Он тянул канистру на себя. Катюша подбежала как раз вовремя, чтобы начать пинать лежащего брата ногами.
– Все! – завопил Тигра, прижимая канистру к себе. – Расходимся!
– Хорош! – Максим пытался успокоить бьющегося на земле Пашку. – Хватит!
– Гад! Гад! – в каком-то истеричном припадке кричала Катюша, колотя брата кулачком в плечо.
– Отстань от меня! – снова взревел Пашка. Одним движением он скинул с себя Максима, подхватил сестру и отбросил ее в сторону.
– Мама! – завизжала Белка.
Катюша пролетела через костер, увлекая за собой горящие полешки. От быстроты происходящего она даже не почувствовала, что ей больно или горячо.
– Тикай! – разнеслось над поляной.
Катюша вскочила. Но предательские каблуки снова подвели ее. Она упала на спину, больно ударилась копчиком и, наверное, на секунду потеряла сознание, потому что когда открыла глаза, вокруг нее полыхала стена пламени. Катюша заметалась в огненном кольце.
– Катька! – билась в истерике Белка.
– Вытащите ее оттуда!
– Помогите! – срывая голос, завопила Катюша.
На секунду ей показалось, что горит весь мир. Огонь был повсюду. В панике она не знала, куда кидаться. Мальчишки пытались пробиться к ней сбоку, сбивая пламя куртками, но огонь не сдавался.
А потом наступила тишина. На Катюшу прямо из огня шагнул кто-то огромный и черный. Она попыталась спрятаться от него, но он крепко прижал ее к себе и стал зачем-то сдирать платье. Катюша вырывалась, окончательно срывая голос в визге. Но человек был сильнее. Он ее во что-то завернул и вытащил на воздух.
А потом пошел дождь. Мягкий такой, приятный. Он падал на лицо, на руки, прогоняя страшного черного человека, отодвигая огонь.
Катюше сразу стало хорошо. Она открыла глаза и увидела над собой растерянное лицо Сашки Серова. Он что-то говорил, но она не слышала.