Летняя подработка

Vera

— И это я еще по-хорошему тебя спрашиваю! — прошипел Стас, теряя терпение.

— Я ничего не знаю, — продолжала упрямиться секретарша.

— Стелла, — процедил Краснов, сильнее сжимая её плечо, чувствуя при этом, что нашел верный источник информации. — Не ври мне.

— Она видела, как вы столкнули ту девушку с колен, — призналась Стелла, морщась от боли.

— Что? — не поняв ответа, спросил Краснов, выпуская женское плечо из хватки.

— Она поняла, что девушка пришла соблазнить вас, и у неё ничего не получилось, а потом вошла в ваш кабинет, — повторила расширенную версию Стелла.

— Зачем же она изобразила обратное? — удивленно

спросил Стас.

— Я не в курсе, Станислав Сергеевич, — поджав губы, произнесла печально Стелла. — Перед уходом лишь просила не выдавать то, что она в курсе вашей невиновности.

Стас ослабел от услышанного. Что-то опустело в душе. Получалось, что шельма просто сбежала от него, зная, что он не изменял ей. Все три дня Стас корил себя за оплошность, которую допустил в тот день. Если бы он не отвлекся от болтовни Ирины, Стас бы не пропустил момент её оголения! И Саша бы не увидела эту безобразную сцену, рванув в неизвестном направлении. Краснов думал, что его малышка смертельно обижена на него, и не желает прощать его. Стас хотел увидеть её, объясниться и уладить недоразумение, чтобы вернуть.

А она просто воспользовалась случаем, чтобы сбежать от него.

Поняв, что секретарша все еще стоит перед ним, Краснов тихо произнес:

— Свободна.

Когда за Стеллой закрылась дверь, Стас хотел убить кого-нибудь. Оглядевшись по сторонам, он не нашел никого подходящего. Сев за свой стол, Краснов отозвал поиски беглянки.

Поняв, что за последние три дня не спал нормально и не ел почти, Стас молча вышел из кабинета. Домой. Стас хотел домой.

Все домашние были не на шутку встревожены отсутствием хозяев и Стасовыми распоряжениями. Он не хотел говорить ни с кем и просто проигнорировал их вопросы, зайдя к себе в спальню. Тут всюду были её вещи.

Закрыв глаза, Стас просто лег на кровать, чтобы поспать. Тихий шорох заставил нахмуриться мужчину. Предположение, что это могла быть его шельма, мелькнуло на мгновение у него в голове, но зайдя в гардеробную, Стас увидел сына. Макс сидел на полу и прижимал игрушку к себе.

— Макс, — тихо позвал его Стас. — Иди ко мне.

Мальчик медленно поплелся к отцу, потирая глазки. Поняв, что он плакал, Краснов почувствовал себя еще хуже. Подхватив его на руки, он вышел с сыном в спальню. Расположившись на кровати, Стас обнял мальчика, поняв, что ему тоже требуется тепло родного человека.

Позже пришла нянька и хотела забрать мальчика в его комнату, но Макс раскапризничался.

— Простите, — прошептала нянька. — Он в последнее время спал в вашей кровати.

— Оставьте, — отмахнулся Стас. — Пусть спит тут.

Следующие несколько дней оба Краснова часто были рядом. Макс капризничал, а Стас был в полном раздрае. Мужчина не ездил на работу, предпочитая закрываться в своем кабинете и бездельничать. Он просто остановился.

Впервые Стас остановился. С восемнадцати лет Краснов крутился как волчок, зарабатывая деньги. Когда убили его отца, на Стаса легла обязанность заботиться о матери.

На дворе были лихие девяностые, а его отец был банкиром. Его убили в подъезде их дома, а банк тут же отошел непонятным людям в малиновых пиджаках. За полгода до этого, Сергей Краснов переписал квартиру на сына, а загородный дом на жену, и обоих переселил в съемную квартиру в Медведково. Последнее, что услышал от отца Стас, было:

— Будь не только умнее меня, сын, будь еще хитрее меня. Умным быть не достаточно. Если бы нужен был только ум, профессора были бы миллионерами.

Год

они жили на то, что оставил им наличкой отец. Потом Стас продал их большую квартиру за доллары. Грянул девяносто восьмой год, и на руках у него оказалась сумма в пять раз превышающая изначальную. Для девятнадцатилетнего пацана это были огромные деньги и до кризиса, а теперь просто головокружительные. Но Краснов никогда бы не стал самим собой, если бы не пустил все до копейки в дело. Отец учил считать деньги и приумножать их. Так парень и поступил. Вкладывать в России тогда было опасно, и Стас вывел деньги за границу, вложив там. По американским законам он был еще несовершеннолетним, так что все операции он вел от лица матери, Ольги Красновой, которая улетела в Нью-Йорк вместе с ним. Дом отца, который тот построил для неё, Стас не стал продавать. Это было единственным, что осталось от него. Заработав в разы больше, чем привез, через десять лет Стас вернулся на Родину, поняв, что смертельно скучает.

Россия изменилась, Москва изменилась, жизнь изменилась. Теперь его страна была огромным потенциалом, позволявшим строить современный бизнес с космическим масштабом. Когда Стас привез капитал в Россию, грянул еще один кризис, опять увеличивший его счет в несколько раз. Поняв, что удача на его стороне, Краснов с энтузиазмом взялся за дело, достаточно быстро преуспев.

Мама не захотела возвращаться с ним, оставшись в Америке. У неё постоянно были какие-то молодые ухажеры, которые жили за ее счет, но Стас не возражал. Если она хотела, он просто не отказывал ей. Когда возле него никого не осталось, она поддержала его всем, чем могла. Теперь он просто платил ей благодарностью.

Мама приезжала редко, но часто звонила Стасу. Макса она видела всего дважды. Ольга хотела забрать внука, но Стас не дал, решив сам воспитывать сына. Он хотел воспитать его так, как его воспитывал отец.

Посмотрев на спавшего рядом Макса, Стас ласково погладил сына, который спал в обнимку с её подушкой.

— Она бросила нас, — тихо сказал мужчина, чувствуя себя опустошённым.

Вдруг его телефон пропищал, получив СМС. Стас хотел проигнорировать сообщение, но решил все же посмотреть.

Оплата гостиничного номера с карты его шельмы. Мужчина замер и тяжело задышал. Мгновение и Стас уже выскочил за дверь.

Глава 12

Получить ключ от номера не составило труда. Поднимаясь на лифте, Стас не знал, что будет делать. Саша показала ему, насколько мало он значит для неё, но это заселение и оплата его картой, было странным. Она просто сказала: «Я здесь!» Это было не логичным, хотя вся предыдущая неделя была просто адски нелогичной.

Дверь открылась бесшумно, а густой ворс ковра заглушал звук его шагов. Когда Стас подошел к кровати — Саша спала. Так спокойно и безмятежно, что Краснов даже растерялся. Жива.

За облегчением пришла ярость. Он места себе не находил, пока она в игры играла с ним! Ослабев от мысли, что бесполезные поиски закончились, Стас нагнулся над изножьем кровати, ухватившись за бортик. Краснов смотрел на свою шельму, наполняясь непонятными чувствами. Ярость горела в нем рядом с любовью. Эта любовь удесятеряла в нем негодование и непонимание. Стас хотел разрушить всё вокруг, но боялся причинить малышке вред. Желание разрушения горело в нем рядом с потребностью просто обнять её, но Краснов никогда не спускал обид, а эта девочка очень сильно задела его.