Летний снег
Шрифт:
Внезапно раздался хлопок ладоней о стол, сила которого подбросила с бряцаньем столовую утварь. Он обернулся на звук. Хаку пристально посмотрел в его глаза.
«…Ах, так вот в чём дело» — пришло осознание.
Прошёл примерно год с их стычки с культом Дзясинистов. Почти год с того момента, как Хаку начал изучать печати на Киба и Кубикирибочо — печати, о существованиях которых не знал сам Забуза. Он до сих пор помнил тот безумный смех озарения, что выдал Хаку в один день.
«История! Они рассказывают
С тех пор он начал рисовать фуин на себе. Если по какой-то причине нужное место было труднодоступно, он собирал вязи иероглифов на бумаге, и каким-то образом переносил на себя, после чего те разбегались по всему ему телу.
Когда Забуза спросил его об этом, он узнал, что печати переносились не только на кожу. Они были под ней. На органах. На костях. На мышцах. Даже на сетчатке глаза.
И результат был на лицо. Несмотря на то, что часы физических тренировок уменьшились, их результаты поражали воображение. Сам Забуза не ведал, насколько Хаку усилился, ведь тот постоянно держал печати в работе, не останавливая нагрузку. Даже под ней его сила и скорость вышли на новый уровень.
А ещё он прилично вымахал в росте, хоть и сложно было точно сказать, в чём именно причина, в печатях или гормонах. Для подростков естественно испытывать скачки в росте, насколько знал Забуза. Сам он всегда превосходил сверстников в этом плане, и раньше никогда не интересовался, почему. Но теперь Хаку хотя бы походил внешне на подростка, а не на сбежавшую с Академии малявку. Самое время, учитывая, что ему должно быть уже около тринадцати.
— …Ты против? — спросил Забуза после небольшой паузы. Он понимал, что дело не в заказе. Точнее, не совсем в нём.
Они оба понимали.
— Учитель, — в голосе Хаку звенела решимость. — Я вызываю вас на бой.
Забуза прикрыл глаза. Аккуратно поставил кружку на стол. Братья напряжённо переглянулись.
— Ты считаешь, что твоё обучение завершено?
— Я знаю это. Чтобы прогрессировать дальше, мне нужно идти своей дорогой. Моя мечта ждёт меня на пути, отличном от вашего. Но я вызвал вас не только по этой причине.
— Да? Ну давай, не томи. Расскажи мне.
Хаку всегда был слишком мягким. Ему претила работа на подобный мусор.
— Если я выиграю, вы закончите маяться ерундой и отправитесь в страну Воды, помогать революционерам.
Забузу охватила злость, тягучая, взрывоопасная. С гневом он зыркнул на ученика, его сакки, желание убийства, вышло из-под контроля, согнув Гозу с Мейзу и распластав по полу служку на другом конце залы.
Но Хаку даже не пошевельнулся, продолжая смотреть ему в глаза.
— Как ты смеешь просить меня об этом? — спросил Забуза глухо. — Ты знаешь, чего я хочу.
— Да, я знаю. А вы?
Воцарилось напряженное, словно натянутая струна молчание.
Хаку
— Такие заказы как этот были обычным делом в Кири, малец.
— Поэтому вы отказывались брать подобные миссии до сих пор? Или хотите сказать, что делали это ради меня? — насмешливо поднял бровь Хаку.
Забуза фыркнул, но не ответил.
— Бьюсь об заклад, вам самим это противно. Ну и что, что в Кровавом Тумане такие миссии были нормой? Никто из нас не пылает к ним любовью. Мы свободны выбирать свои миссии.
— Вот только настоящие деньги как раз в таких заказах.
— Зачем вам эти деньги, учитель? Только честно.
— Я должен объяснять такие простые вещи? Люди, провизия, оружие…
— И когда вы начнёте их тратить?
— Когда я буду готов! — рыкнул Забуза, не сдержавшись.
— Когда вы будете готовы, всё давно закончится, — спокойно возразил Хаку, не изменившись в лице. — К тому же… Вы собрались брать Кири с одними наёмниками? Вы? Даже если у вас всё невиданным образом получится, вы окажитесь в эпицентре новой гражданской войны, только на этот раз на одной стороне будете вы с наёмниками, а с другой — патриоты Кири, ненавидящие Кровавый Туман. Люди с почти одинаковыми с вами взглядами станут вашими врагами. Вам этого хочется?
Забуза скрипнул зубами. Малец серьёзно действовал ему на нервы.
— И что ты предлагаешь? Идти к рыжей суке на поклон? Лизать ей обувь, чтобы она милостиво согласилась сделать меня её ручной собачкой?
Хаку устало выдохнул.
— Вот мы и подобрались к настоящей проблеме. Гордость. У вас её столько, что можно подумать, будто вы самурай, а не шиноби, бывший АНБУ. Эта гордость выедает вам мозг, учитель. У вас есть двое из Семи Великих Мечей, вы сами один из сильнейших шиноби Кири, скорее всего вам придётся всеми силами отбиваться от приложения жениться на Теруми Мей… Но вы игнорируете здравый смысл. Это из-за того, что она может оказаться сильней вас?
— Выбирай свои слова осторожно, Хаку.
— Я вызываю вас на бой, учитель, — повторил парень, едко улыбнувшись. — Я растопчу так мешающую вам гордость в пыль. Всё, что от неё останется — лишь гордость учителя.
— Попробуй, если силёнок хватит, — ответил, оскалившись Забуза.
Странно. Он должен быть зол, он был зол!
Но почему же тогда на его лицо упорно лезла довольная улыбка?
Место для боя они выбирали не долго. Остановились на поле, неподалёку от небольшой речки, для понятно каких техник.