Летний снег
Шрифт:
Я наверняка упускал что-то очевидное, но что? Мои мысли неслись вскачь, пока я с нарастающим напряжением наблюдал на приготовившихся к атаке элементалей.
— …Вам нужен символизм, — подал голос Усагин, неотрывно смотря на меня странным взглядом. — Одной печати мало для задуманного вами. Чакра это не просто энергия, она может нести ваши эмоции, волю, намерение, амбиции… Ненависть, страх, грусть, злорадство. Позвольте вашим инстинктам указать вам верный путь. Забудьте о улучшениях фуин, отбросьте сомнения, не оглядывайтесь назад. Лучшего шанса, чем сейчас, у вас не будет.
Его слова словно ввели меня в медитативный транс. Стресс
Я знал, что нужно сделать.
Моё тело с хрустом скрутило, согнуло, принимая чуждый ему облик. Туловище удлинилось, руки превратились в лапы, сзади вырос хвост. Из спины с треском выстрелили пара отростков, тут же раскрывшихся крыльями. Челюсть вытянулась, лицо превратилось в морду со ртом, полных зубов.
Я раскрыл пасть и поглотил всё ещё опутанный моей Историей элементаль. Мои зубы сомкнулись, пережёвывая лёд льдом, перекусывая чужую слабую волю, забирая в своё владение всё, что у него оставалось по праву сильного. Всем нутром я чувствовал, как суть чужого духа растворялась во мне. В этот момент мы существовали в похожем состоянии, лишь два сгустка чакры в стихийных оболочках, и поэтому между нами не было барьера, способного помешать этому злому родственнику Ниншуу.
Яркие образы начали мелькать перед моими глазами. Их чёткость не входила ни в какое сравнение с испытанной мной кражей памяти, но только потому, что я не желал этого. Я полностью контролировал процесс, и одной лишь мыслью отсёк ненужное мне.
Слабая надежда на будущее… Глубокая, беспросветная депрессия… Материнская любовь…
Я содрогнулся всем телом, но моя трапеза завершилась успешно.
Я не мог отвернуться от маленького элементаля, прятавшегося в задних рядах.
Тринадцать? В последнем бою участвовало двенадцать Юки…
Я с шумом выдохнув, игнорируя куски льда, бессильно разбивавшиеся о мою ледяную чешую.
Мне нужно… Необходимо посмотреть на ситуацию под другим углом.
Эти души желали покоя. Их нынешнее состояние приносило им страдания.
Элементали медленно танцевали в воздухе друг с другом в понятном им одном вальсе, будто наслаждаясь компанией друг друга. В центре то вниз то вверх парил их маленький собрат, словно весело подпрыгивая.
— Вам нужно закончить начатое, — услышал я голос Усагина где-то сверху, с моей головы. — Боюсь, что теперь существует вероятность, что они начнут атаковать простых людей. К тому же, одного духа будет слишком мало для… Наглядного результата.
Я закрыл глаза.
Я сомневался, что элементали действительно станут более агрессивными. Он говорил мне это, только чтобы успокоить мою совесть.
Но он ошибся. Мне не требовалось прощение.
Больше всего я хотел выжить. И если для этого я должен был есть души…
То я сожру их всех, игнорируя тошноту в горле.
Один за другим я ел элементалей. Оставшиеся не убегали. От отчаянья ли, недостатка интеллекта или предсмертной решимости, я не знал. Не хотел знать, хоть и мог подсмотреть их эмоции.
Маленький элементаль остался последним. Он даже не атаковал, лишь застыв на месте.
Словно смирившись.
Хруст. Треск.
Хруст.
…Я лежал на снегу, раскинув руки. Усагин молча стоял рядом, явно давая мне время прийти в себя,
Физически
Позже я перейму их, отработаю и улучшу. Но не сейчас, когда от одной мысли об этом меня тянуло блевать.
Однако я получил и кое-что совершенно новое. Умение, понимание которого было сродни давно забытому навыку, хоть я отчётливо понимал, что ничего подобного раньше не изучал..
Медленно встав, я отряхнулся от снега и прижал руку к сердцу.
Его стучание замедлилось, после чего и вовсе остановилось.
Из-под моих пальцев начал просачиваться холодный свет. Мои ступне постепенно начали отдаляться от земли.
— Полёт, значит? — подал голос заяц, задумчиво наклонив голову. — Очень полезно. Что насчёт скорости и маневренности?
В ответ на его вопрос из моей спины вырвались два ледяных крыла. Над моей головой, в виде извращённого нимба, плыла окружность из мелких кусков льда, остриями наружу.
Стоило мне лишь подумать об этом, и я взмыл вверх на огромной скорости. Попробовав различные финты, вроде резкого ускорения, торможения, бочек и прочего, я пришёл к выводу, что крылья не действовали, как крылья. Они представляли из себя чакро-конструкт, как и моё новое временное сердце, помогавший тонкими манипуляциями чакрой превращать простое парение в воздухе во что-то, более напоминающее настоящий полёт. Махать ими было необязательно, но подсознательно я всё равно продолжал это делать. Сдерживать порыв не имело смысла и доставляло неудобства, будто я пытался задержать дыхание. Однако они не помогали мне маневрировать или тормозить. Моё перемещение по воздуху больше напоминало марионетку, которой управляет кто-то извне, только кукловодом являлся я сам.
Я прислушался к ощущениям. На создание Ледяного Сердца у меня ушло совсем немного чакры, после чего оно начало автоматически смешивать телесную и духовную энергии без моего активного участия. Я чувствовал этот процесс и мог прервать его в любой момент, но затраты были до смешного незначительны. Крылья и полёт на высоких скоростях увеличили потребление, но даже так… Я мог летать часами, если того хотел.
Непередаваемое ощущение свободы захватило меня, на мгновение очистив мысли от мрачных дум. По правда говоря, чисто с практической стороны, я уже имел Зеркала для атак с воздуха. Даже в борьбе с возможным летающим противником они служили лучше, позволяя неожиданно атаковать с любой дистанции, пока враг находился в моём радиусе. Свободный полёт был бесспорно полезен, но не критичен.
Но я был безумно рад, что приобрёл его.
Спустившись с небес на землю, я устало выдохнул.
— Вы напоминаете мне мою давнюю знакомую в детстве, когда … Впрочем, не важно, — прервал себя незаметно подошедший Усагин. — Вижу, наш краткий экскурс окончился несомненным успехом. Вы довольны?
Я кинул взгляд на яму, в которой сполна наелся. Повернувшись обратно к зайцу, я кивнул.
— …Да. Да, я доволен, — сказал я уверенно. — Мне всё ещё нужно много доработать в моей Истории, но теперь я знаю, к чему стремиться. О чём я должен писать.