Летний снег
Шрифт:
Обезглавиватель всласть пьёт кровь. Далёкая точка разделяется на две поменьше, тотчас начавшие падать камнем в море.
С довольной улыбкой на лице я теряю сознание.
Глава 27
— Как вообще этот бессмысленный набор чернильных пятен должен работать?! Что это за мазня?!
— Ничего ты не понимаешь в искусстве, деревенщина! Каждое «пятно» имеет несколько смыслов и трактовок, что позволяет им адаптироваться под разные ситуации в зависимости от контекста!
— Чище бреда ещё
— То-то же я обошёл все твои «чёткие» скрипты!
— Да ты… Да ты просто сжульничал!
— Дети, пожалуйста, успокойтесь, — внезапно прервал наш спор Усагин, подняв на нас раздражённый взгляд. Учитывая, как хорошо он обычно скрывает свои эмоции, похоже, что мы с Хонокой его окончательно достали. — Пятый раз за сегодня. Двенадцатый за всё время. Я понимаю, вы оба сироты, но всему есть предел. Раз уж вам так недостаёт воспитания, может мне стоит преподать его вам лично?
На последних словах он пыхнул такой убийственной аурой, что я невольно отступил на шаг, а девушка испуганно икнула, побледнев.
— Чего он так вскипятился? Мы же просто разговаривали, — удивлённо зашептала мне на ухо Хонока.
— Без понятия. Укачало, может? — ответил я, пожав плечами. — …Хочешь пообсуждать фуин на Кубикирибочо?
— Ты ещё спрашиваешь?! Распечатывай давай!
В отключке я провалялся не дольше суток, проснувшись раньше Хоноки на несколько часов. Тело ломило от непривычно экстремального истощения чакры, но двигаться я мог нормально. Девушка, в отличие от меня, отделалась лёгким обморожением, эффекты которого к данному моменту уже исчезли.
Однако быстро восстановиться после травмы души не по силам даже Узумаки.
Она явно пыталась как можно дольше игнорировать реальность, и я не мешал ей этим заниматься. Всё, что сейчас требовалось девушке, это время, которое послужит хрупкой стеной между ней и травмирующими воспоминаниями.
Не важно, что отношения с опекуном у неё были напряжёнными, или то, как он себя вёл последние дни. Не важно, как между Хонокой и её «друзьями» существовал невидимый барьер отчуждения, который она, несомненно, чувствовала.
Эмоции не логичны. Она потеряла единственных близких людей и осталась одна. Даже если потом, на холодную голову, она будет проклинать их, сейчас ей было больно.
Поэтому я с охотой вовлекал её в мелкие перепалки, так или иначе зацикливающиеся на фуиндзюцу. С удивлением для самого себя, я отметил, что спорил с Хонокой с большим удовольствием, и что ей это нравилось не меньше меня.
Мы сидели в уже знакомом мне отсеке корабля, предназначенного для кофейно-сигаретных перерывов, но вместо кофе и пепельниц стол был усыпан бумагой и свитками. К чести Хоноки, её фуин, управлявшая кораблём, полностью нейтрализовывала качку, поэтому ничто не мешало нам марать бумагу.
— Кому может прийти в голову такая тупая идея? — бурчала Хонока, водя пальцем по фуин, которые она скопировала на
— Ну, «Кровавый Туман», как-никак, — протянул я, рассматривая часть символов, отвечавших за сохранение формы меча при восстановлении. Идеи копошились у меня в голове, но я раздумывал, какая подошла бы лучше. — К тому же, с такими размерами…
— Но не кровью же! — всплеснула руками Хонока. — Сколько, по-твоему, железа в граммах на литр крови?
— Не знаю? Десять? Меньше?
— Меньше! Меньше одного! А знаешь, сколько всего литров крови в человеке?
— От четырёх до шести, — ответил я задумчиво. Что-то не сходилось. — Но я восстанавливал меч из огрызка до идеала всего пятью-шестью людьми. Да и кровь специально не сцеживал. Учитывай, что Кубикирибочо весит под тридцать килограмм. Даже если предположить, что вся кровь мистическим образом превращается в железо, её одной будет недостаточно. Скорее всего—
— …Опуская то, как беспечно ты говоришь о своём пугающем счётчике убийств… Дело не в железе. Или точнее, не в том, что в крови, — кивнула девушка, смотря на печать другими глазами. — Кровь и чакра, меч впитывает их вместе, что служит триггером… Но это не объясняет, откуда берутся ресурсы…
— Вот эта фигура, — показываю пальцем на нужный участок.
— Что за… — Хонока прищурилась, после чего ахнула. — Печать хранения? Жуть какая старомодная, я с первого взгляда не распознала. В неё что, слитки засунули?! Стой, то есть регенерация меча конечная?!
— Если ты не знаешь достаточно о печатях, то выходит, что да, — фыркнул я. — В моём же случае просто пришлось бы дозаправить.
— …Что значит «дозаправить»?
— Докинуть дров в костёр, образно говоря, — пояснил я, устало вздохнув. Близкая встреча со страной Снега встряхнула забытые было словечки, которые отсутствовали в обиходе подавляющего большинства жителей Элементальных Наций.
— А, поняла. Но подумай сам: ещё лет двадцать назад тридцать кило железа стоили баснословных денег! Даже сейчас для большинства людей это выйдет недёшево! А в печати должно быть намного больше! Кто так деньгами сорит?!
На лице Хоноки было столько возмущения, что я не выдержал и заржал.
— Ничего смешного, между прочим! Ты хоть знаешь, во сколько Курохаге-сану обошлась ла-лаборатория… — на своих последних словах девушка сбилась, побледнела, отвернулась, прикусив губу.
— Учитывая, какие деньги он заплатил за процессоры? Я могу себе представить, — ответил я, словно ничего не произошло. Насколько я мог сказать, она ещё не была готова для тяжёлых разговоров, раны слишком свежи. Но тон беседы поменялся. — К счастью, в стране, где я сейчас обустроился, индустриализация прошла достаточно давно, и цены на металлы доступные. Тебе понравится, я думаю. Учитывая, что ты столько лет жила среди редкой для континента техники.