Летний рыцарь

Батчер Джим

Леа принадлежала к высшим сидхе, и красота ее не поддавалась описанию. Безупречность ее форм дополнялась женственной чувственностью полных губ, нежной кожей и кошачьими как у большинства фей глазами золотого цвета. Она смотрела на мое удивление с легкой улыбкой.

– Добрый вечер, крестная, – сказал я, изо всех сил стараясь быть вежливым. – Вы сегодня не уступаете красотой звездам.

Она испустила довольный вздох.

– Такой льстец. Этот разговор уже нравится мне больше

предыдущего.

– Ну, на этот раз я не умираю, – заметил я.

Улыбка ее померкла.

– Это как посмотреть, – мягко возразила она. – Тебе грозит большая опасность, дитя мое.

– Если подумать, как правило, так бывает каждый раз, как вы оказываетесь рядом.

Она укоризненно хмыкнула.

– Вздор. Я никогда не заботилась ни о чем, кроме лучших твоих интересов.

Я горько усмехнулся.

– Моих лучших интересов? Круто сказано.

Леа изогнула бровь.

– Разве у тебя имеется повод думать иначе?

– Ну для начала, вы обманом заставили меня упустить магический меч, а потом продали Мэб.

– Цыц, – оборвала меня Леа. – Меч – это просто бизнес, детка. А что касается продажи тебя Мэб… Тут у меня не было выбора.

– Ну да, конечно.

Она выгнула бровь еще сильнее.

– Ты мог бы и сам догадаться, дорогой крестник. Ты же знаешь, я не могу говорить неправды. После нашей прошлой встречи я вернулась домой, обладая огромной силой, но с совершенно расшатанным здоровьем. Его надо было поправить, и твой долг стал тем механизмом, который выбрала для этого Королева.

Мгновение я хмуро смотрел на нее.

– Вернулись, обладая огромной силой… – взгляд мой упал на нож, висевший у нее на поясе. – Той штукой, что дали вам вампиры?

Она небрежно опустила руку на рукоять кинжала.

– Ну, не принижай ее так. Этот предмет создан не ими. И это не столько подарок, сколько плата.

– Выходит, «Амораккиус» и эта штука одного поля ягоды? Вы это имеете в виду? – ох. Моя фея-крестная была достаточно опасна и без подобных магических артефактов. – И что это?

– Вопрос не в том, «что», а в том, «чье», – поправила меня Леа. – И в любом случае, заверяю тебя, передача моих прав на тебя Мэб не имела целью причинить тебе какой-либо вред. Мне это нужно меньше всего.

Я хмуро уставился на нее.

– Вы пытались превратить меня в одну из своих гончих и держать в конуре, крестная.

– Ты был бы там в полной безопасности, – возразила она. – И счастлив. Я желала для тебя только самого лучшего – ведь ты мне не безразличен, дитя мое.

В животе моем неприятно похолодело.

– Угу. Э... Это очень... очень в вашем духе. Это извращение, безумие, но это я могу понять.

Леа улыбнулась.

– Ну

конечно, можешь. Раз так, перейдем к делу. Зачем ты звал меня сегодня?

Я сделал глубокий вдох и чуть напрягся.

– Послушайте, я знаю, что в последнее время наши отношения развивались не лучшим образом. Ну, и прежде тоже. И мне нечего особенно предложить, но я надеялся, вы все же не откажетесь заключить со мной сделку.

Она изогнула огненно-алую бровь.

– С какой целью?

– Мне нужно поговорить с ними, – сказал я. – С Мэб и Титанией.

Выражение лица ее сделалось более отстраненным, задумчивым.

– Ты должен понимать, что в случае чего я не смогу защитить тебя от них. Моя сила возросла, детка, но не до такой степени.

– Я понимаю. Но если я не раскопаю этого до самого дна и не найду убийцу, меня можно считать покойником.

– Да, я слышала, – кивнула моя крестная. Она подняла правую руку и протянула ее мне. – Тогда дай мне руку.

– Рука мне еще нужна, крестная. Обе руки.

Она мелодично рассмеялась.

– Нет, глупое дитя. Просто дай мне руку, и все. Я тебя провожу.

Я опасливо покосился на нее.

– Почем?

– Даром.

– Даром? Вы ведь никогда и ничего не делаете даром.

Она закатила глаза к небу.

– Но не по отношению же к тебе, детка.

– Тогда к кому?

– Не к тому, кого ты знаешь. Или знал, – ответила Леа.

Тут меня осенило.

– Моя мать. Вы ведь о ней говорите, да?

Леа не убирала руки.

– Возможно, – только и сказала она с улыбкой.

Несколько мгновений я молча смотрел на ее руку.

– Не уверен, – произнес я наконец, – что вы действительно намерены защищать меня.

– Но я всегда только это и делала.

Я скрестил руки.

– И когда же?

– Если ты помнишь, конечно, ту ночь на кладбище, я исцелила рану на твоей голове, от которой ты мог умереть.

– Вы сделали это лишь для того, чтобы обманом заставить меня отдать вам меч!

– Не только, – в голосе Леа зазвучала обида. – Если ты вспомнишь, что было дальше, я также освободила тебя от жестоких чар, а потом, не прошло и двадцати четырех часов, спасла от огненного пекла.

– Для этого вы лишили мою подругу всех воспоминаний обо мне! Да и от огня вы спасли меня только затем, чтобы запереть на своей псарне!

– Это не меняет того факта, что я, в конце концов, защищала тебя.

С минуту я угрюмо смотрел на нее, потом нахмурился еще сильнее.