Лететь выше всех

Гринвуд Керри

– Как бедняжка Амелия? – осведомилась Изола, отбрасывая назад рассыпавшиеся волосы. – Я слышала о смерти ее мерзкого папаши. Надеюсь, это не твоих рук дело, Паоло?

– К сожалению, нет.

– Жаль. Я бы с радостью подарила убийце самый страстный поцелуй.

– Для меня это большая потеря, – пробормотал Паоло. – Но я не делал этого, Изола. С Амелией все в порядке. Завтра я пойду к ней. Фрина ведет расследование.

– Фрина, если ты отыщешь убийцу, я буду очень недовольна, – провозгласила Изола своим глубоким гортанным голосом.

– Я буду безутешна, –

вежливо парировала Фрина. – Что это на тебе за платье, Изола? Ты, наверное, в нем страшно мерзнешь.

– Это египетская мода. Правда, очень соблазнительное? – Изола встала. На ней было длинное белое облегающее платье. Расшитый бирюзой воротник закрывал ее плечи, а ее великолепная грудь вздымала ткань так, что та свободно ниспадала до пола. Изола была похожа на непристойную коринфскую колонну. Она в самом деле была очень соблазнительна, но Изола выглядела соблазнительной и в грубых штанах, подвязанных куском старой веревки.

– Это обновка?

– Ну конечно. Ты что, иллюстрированные журналы не смотрела? В Луксоре на раскопках сделали удивительные находки. Обнаружены гробницы многих фараонов, а в них – ткани, украшения и множество красивых вещей. Про Луксор все наслышаны! Даже дети теперь играют в пирамиды. Мадам модистка в доме, где я живу, сшила для меня этот наряд, чтобы я могла блистать в нем в обществе. Я первая, но таких будет немало. Тебе нравится, Паоло?

– Великолепно! Я был бы рад лепить тебя. чтобы поймать мягкость и легкость ткани, скрывающей тело, которое остается загадкой. Приходи позировать мне, и я сделаю несколько эскизов, Изола. Если, конечно, твой нынешний любовник не станет возражать.

– Он-то? Ха! Я его рассчитала. Требовал, чтобы я оставила сцену и стала обыкновенной женушкой. Я! Да моим пением заслушивались принцы! Но у меня нет времени позировать тебе, carissime.

Бросив быстрый взгляд на одного из официантов, Изола уплыла прочь.

Паоло пожал плечами.

– Ах, эта Изола! Единственная из знакомых мне женщин, которая смотрит на любовь глазами мужчины.

– И все же ее мнению можно доверять, – заметила Фрина. – Признай, она великолепна.

– Без сомнения. И всегда была такой. А это платье, это египетское платье! Обязательно закажу такое модистке и попрошу Амелию мне в нем позировать. Завтра же загляну к портнихе и раздобуду платье, а потом закажу домой еще глины. Амелия любит мне позировать, это ее успокаивает. Я завершил свою нимфу, и теперь душа моя чиста.

– Ты хочешь продать ее? – спросила Фрина.

Паоло покачал головой.

– Я собираю работы для выставки. А потом, bella, можешь купить ее, если захочешь.

– Буду ждать с нетерпением, – заверила его Фрина. – А теперь мне пора идти. Надо быть в суде завтра утром. Еще увидимся, Паоло.

– В доме Макнотонов, – подтвердил Паоло, вставая.

Фрина расплатилась с Джузеппе, удивившись скромности счета, и устало отправилась домой.

О Кандиде по-прежнему не было никаких вестей. Джек Леонард уже почти исчерпал тему, которая прежде казалась

ему бесконечной, – у него не было больше сил говорить об аэропланах. Молли поднялась наверх, чтобы покормить малыша Александра, и теперь сидела с ним на коленях, роняя слезы на обращенное к ней личико. Малышу это было не по нраву, и он отказывался сосать. Генри Молдон вздрогнул, когда зазвонил телефон, и схватил трубку.

– Да!

– Генри Молдон? – прошептал какой-то голос, было трудно определить, мужской или женский.

– Мы похитили вашу малышку. С ней ничего не случится, если вы будете вести себя разумно и не обратитесь в полицию. Завтра вам доставят письмо. Выполняйте все инструкции и получите ее назад целой и невредимой. А вздумаете позвать копов или что-то еще предпринять – вернем ее вам по кусочкам.

– Я не стану звонить в полицию, – выдохнул Генри. – С ней все в порядке? Дайте мне поговорить с дочкой.

– Завтра, – пообещал голос, послышался последний щелчок, и линия отсоединилась.

Генри швырнул телефон и выругался.

– Это они?

– Да, Джек. Сказали, чтобы мы ждали письма. Господи, Джек, как я это Молли скажу? Как мы все это выдержим?

– Ну, ты многое выдерживал, – заметил Джек. – Ты смелый человек. Помнишь, как ты вышел из Сахары?

– Это совсем другое, – огрызнулся Генри. – Тогда я был один. А в этот раз речь идет о Кандиде.

Измученный и опустошенный, он налил себе еще виски. Ночь обещала быть долгой.

Глава седьмая

Закон хоть раз своей склоните властью; Для высшей правды малый грех свершите. Уильям Шекспир «Венецианский купец» [21]

Суд мельбурнского магистрата располагался в холодном каменном здании. Фрине в нем было не по себе. Скопление адвокатов не придало ей воодушевления. Оказалось, что все они мужчины. На другом конце унылого внутреннего двора она заметила Джиллиан, едва протиснулась сквозь толпу людей в костюмах и схватила ее за локоть.

21

Акт IV, сцена 1. Перевод Т. Щепкиной-Куперник.

– Фрина, я говорила с прокурором, он не против выпустить Билла под залог с определенными обязательствами. Дело представляет наш старинный знакомец. Вроде у него тоже нет возражений. Мне просто надо подать просьбу, и мы, глядишь, живо получим Билла.

Фрина заметила детектива-инспектора Бентона. Он направлялся к ним, рассекая толпу.

– Мисс Фишер! Ну как продвигается ваше расследование?

– Мне еще надо многому учиться. Спасибо, что не стали возражать против освобождения под залог. Скажите, могу я посмотреть тело? А орудие убийства?