Летчик. Фронтовая «Ведьма»
Шрифт:
В это время на аэродроме.
— Смотри как лихо ушла, похоже на «бочку», только что-то незнакомое, — возглас Носова.
— Ну на лобовой можно обоим засчитать плюсы, — выразил мнение Лыков.
— А это, что за фигура? — спросил Тигран, когда увидел последний спич Красько.
— Манёвр называется «хаммерхед». Опасный манёвр, при таком сбить легко могут. Но Титов её потерял на несколько секунд, вот она и воспользовалась, — прокомментировал Гладышев.
— Считаю два один в пользу Красько, — подвёл итог замкомандира, майор Жаров Леонид Петрович.
— Да, пожалуй, давай команду «отбой», Леонид Петрович, — скомандовал комполка.
Первым
— Чёрт в юбке. Шустрая как блоха. Только на лобовом смог секунд пять удержать. В бою, конечно, мог бы и сбить. Летает красиво, что тут скажешь, — и старлей посмотрел на Лыкова и Гладышева.
— Ведьма? — констатировал вопросом Лыков и засмеялся.
— Как есть Ведьма, причём на помеле, — глухо подтвердил Титов и опустил голову.
— Товарищ полковник, отдайте её мне в эскадрилью, — попросил Лыков.
— У тебя и так хватает приличных лётчиков. Это Поповой сейчас нет, а то бы начала пояснять, что женщины, женская эскадрилья. Кстати, у Носова некомплект. Посмотрю ещё на Красько. Завтра в разведку отправлю с кем-нибудь, пожалуй, можно её к делу приставить.
Я посадил самолёт и вылез из кабины, а ведь устал реально, даже ноги дрожат. Кузьмич рядом встречает и улыбается. Хороший мужик, мне понравился. Есть в нём какая-то надёжность. Иду к командиру рапортую об окончании учебного полёта.
— Молодец, победу тебе засчитали. Сейчас иди отдыхай, — улыбаясь распорядился комполка.
Меня активно поздравляют наши ребята из школы. Но я направился к Титову, он стоит хмурый.
— Не сердись, Николай. Мир, дружба, жвачка, — и протягиваю ему руку, а сам приветливо улыбаюсь.
— Жва… что? — спрашивает старлей, при этом некрепко жмёт мне руку.
— Жвачка, это американцы резину такую сладкую жуют. Капиталисты, что с них взять. Всё у них не по-людски, — весело добавляю я.
Титов улыбнулся.
— С хвоста ты меня лихо сбросила. Расскажешь, что за манёвр такой, — тут же переходит он на дружеский тон, а я согласно киваю головой.
Но на вопрос «где летать так научилась?» отвечаю, что я просто талантливый лётчик. Вечером после ужина я присел на лавочке возле «учебного класса». Состояние было вялое, сказывалось напряжение дневных полётов. Мысли мои крутились о своём будущем. Как сложится моя судьба? Что меня ждёт? Опять же родственники, отец «гэбэшник», теперь получается, что мой батюшка из «кровавой гэбни», в любом случае дочку без внимания не оставит. А я на полном серьёзе ничего не помню из жизни девушки, до своего попадания в её тело. Что-то мелькает, порой даже кажется, что шепчет кто-то. Но выразить на словах не могу. Не услышал, как подошёл Коля Титов. Он присел рядом, помолчав немного, заговорил.
— Женя, вы простите меня… Я некрасиво себя повёл, насмехаться начал. Это всё характер мой противный, — старлей замолчал.
— Я не обижаюсь, Коля. Мы ведь пожали руки? А значит обиды прочь.
— Ты обещала объяснить по манёвру. Вроде как «бочка».
— Ну да. Правильней сказать «размазанная бочка». Кроме того, что вертишь вокруг оси, машину направляешь по спирали, — я взял веточку и показал, как выглядит кривая направления.
— Здорово кто-то придумал. В бою пригодится.
— Николай, можешь рассказать о Гладышеве, Лыкове и Поповой. Ну что они за люди? Я ведь новенькая здесь, — быстро сменил я тему.
—
Мы ещё немного поговорили и разошлись по своим палаткам.
Май, 1943 год. Южный фронт. Евгения Красько, Антон Козлов
Следующий день начинался по распорядку. Утром я сбегал на пробежку и позанимался в лесу. Делая упражнения, всё больше склонялся к выводу что мне нужен напарник или напарники по спаррингу. Пока получалось подтянуть только физуху своего нового тела. В «учебном классе» сегодня учили боевой устав, в том числе общевойсковой. Заместитель командира полка сказал, что принимать будет лично. Ко всему прочему пришёл замполит, заявив, что последний час будет читать нам лекцию о влиянии марксизма-ленинизма на сознание трудового народа. Мне выходцу из 21-го века это казалось полым маразмом. Но делать нечего, лишний раз настраивать против себя капитана Зузина не хотелось. Только замполит приступил к своей лекции, пришёл посыльный из штаба и сообщил, что младшего лейтенанта Краско вызывают к командиру. Я обрадованный тут же поторопился на вызов. Войдя в штабную землянку, отрапортовал о прибытии. Здесь находились старший лейтенант Сергей Носов, лейтенант Семён Ширяев, лейтенант Антон Козлов, командир полка Гладышев и «молчи-молчи» майор Гарин. Командир показывал на карте Носову маршрут полёта, Иван Васильевич отвлёкся, когда я вошёл.
— А, Красько. Вот, Сергей, она полетит с Козловым. Через пару дней распределим новичков по эскадрильям твоей и Поповой. Через десять дней ещё обещают новичков с Урала, из Свердловской школы. Так что укомплектуем все эскадрильи. Теперь о деле. Евгения ты летишь ведомой у Антона Козлова. Твой задача прикрывать хвост Антона, следуешь за ним будто тебя верёвкой привязали. В мелочах он тебе пояснит позже. Ваша задача встретить из немецкого тыла транспортный самолёт. Возвращается наш разведчик, с особо секретными сведениями. Кроме разведчика в самолёте раненые из партизанского отряда. Ночью не удалось вернуться нашим, по каким причинам не знаю. Летят днём, возможно связано это с тем, что информация должна быть доставлена в кратчайшие сроки, — объяснял комполка.
— Если задача так важна, почему не отправить больше народу? — спросил Носов.
— Две пары и то, считаю много. Вы как пройдёте линию фронта, немцы сразу всполошатся. А потому пойдёте в тыл к немцам разными маршрутами. А уже там будет точка встречи. Вылет через час. Красько, тебе нужен позывной, у нас принято, что лётчик сам делает выбор.
— Мне ведь уже придумали прозвище. Вот пусть и будет позывным «Ведьма», — предложил я свой вариант.
Все присутствующие обменялись взглядами, а майор Гарин улыбнулся.