Летающие острова
Шрифт:
– Где – там? – спросила тетка Чари.
– В пещере, – сказал Сварог. – Перед смертью люди обычно не врут.
Раненый говорил про пещеру – надо полагать, огромную…
– Плохо представляю пещеру, где плавают подводные лодки, – пожала плечами Мара.
– Торпедная атака со стороны солнца… – задумчиво произнес Сварог. – Вряд ли в пещере есть солнце, как по-твоему?
– Да расскажи ты толком! – не выдержал Леверлин.
– Тогда уж и поедим заодно, – сказал Сварог. – Привал. Только быстро.
Я верю, что они не вернутся, но береженого бог бережет…
– Без еды обойдемся, – безмятежно отмахнулась Делия. – Рассказывайте, граф.
Сварог постарался изложить все предельно четко и как можно короче – ему интересно было, что скажут о лилипутиках местные уроженцы. Даже если в портфеле и лежали кое-что объяснявшие документы (а
– Вот и все, – сказал он и промочил малость пересохшую глотку добрым глотком из фляжки. – А теперь напрягите-ка память и вспомните все, что может иметь отношение к этим лилипутикам. Уж если мы столкнулись с проблемой, нужно ее обсудить по горячим следам, коли есть время. Благо в нашем тесном кругу представлены самые разные сословия: тут вам и принцесса, и колдуньин внук, и фригольдер, и ученый студент, и много странствовавший латро, и… гм, морская путешественница.
Сама по себе огромная пещера в недрах земли не особенно и удивляла – Сварог успел одолеть некоторое количество старых книг и в своем замке, и в богатейшей библиотеке восьмого департамента. В недрах, по самым достоверным данным, таились прямо-таки исполинские подземелья, где некогда обитали гномы. То, что ходы в подземелья оставались неизвестными и недоступными, достоверности ничуть не умаляло. Другое дело, что вымершие гномы были народцем довольно крупным, Сварог сам видел скелеты, а вот о столь крохотных подземных жителях нигде не упоминалось…
Итак… Среди крестьян испокон веков кружили россказни о крохотном «земляном народце» – то дьявольски злокозненном, то способном при ласковом обращении и обогатить, и выручить из неприятностей. Но Сварог, выслушав Бони, поскучнел – все эти россказни прочно, как патрон в обойме, сидели в рамках самой обычной сказки. Так же обстояло и с морским фольклором в изложении тетки Чари – она не смогла вспомнить ничего, наводившего бы на мысль о загадочных подводных лодках. Хватало и пропавших без вести кораблей, и разнообразной нечисти, таившейся в глубинах, но даже крошки-кровососы, по слухам, будто бы обитавшие в дебрях Инбер Колбта, не пользовались техникой и, по рассказам, были крохотными обезьянками с крыльями наподобие стрекозиных… Да один шкипер, выделявшийся необузданной фантазией даже среди морского народа, любил рассказывать, как однажды его корабль лишился в бурю всех мачт и волны прибили его к неведомому острову, где обитали люди ростом с мизинец, и все у них было такое же крохотное – деревья и животные, замки и города. Шкиперу нисколечко не верили: во-первых, все таларские моря были за тысячелетия исхожены и изучены вдоль и поперек и острова известны наперечет, тем более обитаемые; во-вторых, никаких доказательств шкипер не представил; а в-третьих, кто-то трезвомыслящий тут же наповал сразил рассказчика вполне логичным вопросом: если его корабль пошел ко дну, а все деревья на том острове оказались не крупнее трости, как вралю удалось выбраться оттуда, из чего он построил лодку или плот, из этих самых тросточек? Шкипер стал нести что-то насчет магии, которой его обучили крохотные островитяне, окончательно запутался в деталях и больше с этой историей в приличном обществе не выступал.
– Не то, – вздохнул Сварог.
– Я еще буду вспоминать, – виновато пожала плечами тетка Чари. – Трудно вот так, с ходу, перебрать все, что в жизни приходилось слышать…
– Пойдем дальше, – сказал Сварог. – Что слышала о лилипутиках почтенная гильдия «ночных парикмахеров»?
Как поведал Паколет, его покойная бабка ни о чем подобном в жизни не заикалась. А среди городского уголовного люда жило древнее поверье: якобы с помощью сложного ритуала, совершенного в полночь на кладбище, можно вызвать крохотного гномика, способного стать неоценимым помощником в воровском ремесле. Как это обычно и водится, никто этого ритуала не знал сам, а о счастливчиках слышал из десятых уст.
Шедарис крохотных человечков видел раза два в жизни – в юности, не имея еще должного навыка в истреблении спиртного и не обучившись грамотно выходить из запоя. В более зрелые годы лилипутики-видения уже не являлись, а о реальных он не слышал ничего, достойного внимания командира…
Делия еще в раннем детстве по недосмотру нянек услышала легенду о «белых карликах Бранбарга» [42] . В ночь перед
42
Бранбарг – древний фамильный замок Баргов; сейчас его стены срыты, а башни и строения входят в равенский дворцовый комплекс
– Остался ученый студент, – сказал Сварог, с надеждой глядя на Леверлина.
Тот медленно помотал головой:
– От меня толку выйдет ровно столько же, сколько от предыдущих ораторов… Во многих гильдиях кружат предания о крохотных домовых-подмастерьях – вроде крестьянского «земляного народца». Оставишь им кувшинчик сливок, а они за ночь сапоги и сошьют…
– Что-то не похоже, чтобы эти лихие вертолетчики за кувшинчик сливок взялись шить сапоги… – сказал Сварог.
– Вот именно… Что еще? Про особенно искусных ювелиров и часовщиков любят рассказывать, будто в особо тонких работах им помогают крохотные мастера. Но такое болтали о многих искусниках – то им помогают крошки-подмастерья, то сам дьявол. Плохо верят люди, что их ближние достигли в чем-то высокого мастерства исключительно собственными трудами… Да, а в Сегуле в антикварной лавке я однажды увидел крохотный, с указательный палец, человеческий скелетик в золотом гробике. Продавали его в качестве останков короля «земляного народца», приносящих владельцу удачу и богатство. Купил я его курьеза ради. Потом, в Ремиденуме, его тщательнейшим образом изучили и пришли к выводу, что это виртуозная подделка из слоновой кости. В антикварных лавках такого товара хватает.
Есть мастерские, где на заказ сделают хоть чучело Великого Кракена, хоть скелет русалки… – он повертел в пальцах крохотный желудь с карликового дуба. – А ведь это их дубы. Вход в пещеру где-то неподалеку, вот желуди наверх и попали. В другое время я с большим удовольствием слазил бы туда…
– Вот именно, в другое время, – Сварог встал. – По коням. И если кто-то что-нибудь еще вспомнит, тут же выкладывайте.
Вскоре крохотные дубы, попадавшиеся все реже, окончательно исчезли.
Покачиваясь в седле, Сварог не в силах был оторваться мыслями от подводных лодок. Плохо верилось, будто в недрах земли расположились настоящие моря, и вовсе уж невозможным выглядело бы допущение, будто там есть свое солнце.
Значит… На чьи же корабли выходил в торпедную атаку с стороны солнца покойный моряк?
Существует какой-то проход, по которому вертолеты могут вылетать из пещеры. Может найтись и проход для субмарин – не зря столько говорят о подземных рукавах Итела. Подводная лодка – идеальное средство, чтобы передвигаться в большом мире, оставаясь незамеченным. Земные флоты представления не имеют о термине «противолодочные средства», а контроль ларов ниже уровня моря не простирается. Если прикинуть пропорции, подводная лодка лилипутов будет уардов десяти длиной. Ител – река глубокая. Не составит особого труда выйти по нему в океан… вот только зачем? Какие у лилипутиков могут быть интересы и цели в большом мире? Но раненый знал о Ронеро и Равене – значит, в пещеру попадает информация о Таларе. И язык тот же, и даже цифры – те же… Но подводная лодка не может совершать дальних рейсов без дозаправки…
Может. Если она атомная. Достаточно компактный реактор при соответствующем развитии науки и техники создать можно – а подземная техника, судя по вертолетам, харумскую превосходит стократ. Кстати, атомная бомба размером с апельсин была бы лилипутикам вполне по плечу – если они умеют обогащать плутоний, если у них есть плутоний…
При этой мысли Сварогу стало не по себе. Атомная бомба, тайком доставленная в крупный земной город, понятия не имеющий о таком устройстве, совершенно беззащитный перед ядерной атакой… Стоп, что-то очень уж безудержный полет фантазии получается. Уж если давать простор шальным гипотезам, почему бы и не допустить, что наверху все прекрасно известно, а погибший был агентом Гаудина и спешил с донесением? Иначе зачем ему имперский наместник?