Летаргия
Шрифт:
– Ты совсем не думаешь о том, что в этот момент чувствую я.
– Думаю, - возразила фейри.
– Облегчение.
– Аврелия...
– Алексей.
Юноша тяжело поднялся с кресла.
– Хорошо, но не говори, что я тебя не предупреждал.
– Ты мне так говорил в прошлый раз.
Кондорвал резко развернулся и зашагал к выходу. Черный плащ развевался за его спиной подобно крыльям. Аврелия призраком последовала за мужем, оставляя за
Невинный лебедь в когтях кондора.
Алексей быстрым шагом шел по коридору. Мимо, кланяясь, проходили слуги и члены экипажа, бросая мимолетные взгляды на фейри. Миновав коридор, они поднялись по лестнице на следующий этаж и петляли в узких проходах, пока не дошли до резной стрельчатой двери, украшенной золотым орнаментом цветов.
Юноша тихо открыл дверь и сначала пропустил супругу, а потом вошел и сам, заперев дверь на ключ. Девушка покорно ждала. Она прекрасно знала, как ее молодой муж поступает со своими жертвами, но над ней он так не издевался. По крайней мере, она была уверена в том, что ей не так больно, как им.
Находясь в своих размышлениях, она не сразу заметила, как Алексей вплотную подошел к ней. Его дыхание обожгло щеку, потом Аврелия почувствовала мягкое, почти невесомое прикосновение губ к ее губам. Девушка сначала вздрогнула, удивившись не свойственным ему проявлением нежности, а потом ответила на поцелуй. Алексей облизнул ее нижнюю губу, затем проник языком в рот. Аврелия всхлипнула, пальцы сами собой потянулись к массивным пуговицам на плаще супруга. Юноша, в свою очередь, принялся стягивать короткие золотые рукава платья с плеч фейри.
В полумраке комнаты слышались тихие вздохи и шуршание одежды. С шумом упал на пол плащ. Алексей оторвался от покрасневших губ девушки и увлек за собой на кровать. Уложив ее на спину, он навис сверху и вернулся к поцелую. Аврелия запустила пальцы ему в волосы и слегка раздвинула ноги. С губ Кондорвал переключился на подбородок, дорожкой из поцелуев дошел до изгиба шеи, где под тонкой молочной кожей пульсировала жилка. Аврелия подняла голову, открывая столь желанный участок тела, и не видела, как блеснули в полумраке клыки.
К сожалению своих жертв, клыки Алексея сильно отличались от вампирских. Они не были такими аккуратными и тонкими, чтобы безболезненно впиваться в плоть. И чтобы хотя бы испить крови, черному магу приходилось использовать не два, а, как минимум, четыре зуба. Как не старайся - будет больно.
Девушка зашипела и зажмурилась, когда резцы надавили на шею. Она чувствовала, как острыми краями они все сильнее и больнее вонзаются в кожу, протыкая и опускаясь глубже, безжалостно раня вены. Алексей навалился на супругу всем телом, вминая в постель. Перехватил и крепко стиснул запястья. Чем меньше она будет сопротивляться, тем наименее болезненно всё пройдет. Аврелия судорожно хватала ртом воздух, правая сторона шеи горела огнем. Кровь обильно просачивалась сквозь клыки и то, что маг не успевал выпить, стекало вниз, пачкая подушку. Фейри чувствовала, как юноша больно, но одновременно очень осторожно сжимал челюсти, заставляя кровь из ран течь быстрее, как слизывал ее горячим языком.
Но все это продолжалось недолго. Алексей сделал последний глоток и бережно вынул клыки, при этом потратив часть своей драгоценной энергии на заживление укуса.
А ведь все только начинается.
Чтобы получить энергию - Алексей пользовался тремя способами. Каждый из них так или иначе зависел от другого. Первый, самый простой, это так называемая эмпатия - поглощение человеческих (и не только) эмоций.
Сегодня Алексей решил пройтись по всем пунктам. Почти.
Алексей поцеловал зажившее место и провел языком до ключицы. Он отпустил руки девушки, ласково погладив затекшие запястья. Аврелия расслабилась и прикрыла глаза, ожидая дальнейших пыток с которыми Кондорвал, как обычно, тянул.
Алексей опустил платье почти до самого живота. Фейри высвободила руки из рукавов и обвила ими шею мужа. Муж тем временем принялся спускать бретельки лифчика, зубами оттянул чашечки, затем просунул руку под спину и ловко расстегнул крючки. Аврелия подняла руки, помогая избавить себя от лишнего элемента одежды. Юноша обхватил губами горошину соска и потянул. Девушка резко выдохнула и откинулась на подушки. Кондорвал ласкал упругие груди, пальцами и языком выводя на ореолах сосков какие-то замысловатые узоры, от которых у девушки буквально сносило крышу. Он постепенно продолжал стягивать платье, целовал плоский живот и впадину пупка, опускаясь все ниже и ниже...
И вдруг остановился, посмотрев на полуобнаженную супругу.
Платье было спущено ниже пояса. Эластичная ткань туго стянула округлые бедра. Из-под линии декольте выглядывали белые кружевные трусики. Аврелия была настоящей красавицей. Ни единого изъяна, что являлось редкостью для представительницы своего народа. Ее локоны разлились на синеве простыней, словно жидкое золото. Под ними мерцали стрекозиные крылья. Идеальная фигура, идеальная кожа.
Алексей часто сравнивал Аврелию с Инной - своей первой женой.
Юноша потянул платье, окончательно стаскивая его с длинных стройных ног.
Идеальная... Инна не отличалась такой красотой.
Длинные пальцы начали снимать белый чулок.
Инна была слишком бледная и очень худая. Белую кожу всегда украшали ссадины, синяки и комариные укусы. Особенно летом, когда она любила отправляться на "поиски приключений". То она залезет на дерево, то пойдет купаться в незнакомом месте, то отправится ночью в полнолуние гулять в лес.
Следом за чулками на край кровати полетели и кружевные трусики.
Инна всегда плевала на правила...
Алексей раздвинул ноги.
...и никогда не была такой покорной.
Аврелия выгнулась до хруста в позвонках, когда язык Алексея стал ласкать клитор. Девушка сжала в кулачках простынь, а ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она невольно тянулась за новыми ощущениями и вскрикивала каждый раз, когда Алексей открывал ей новые грани наслаждения.