Летаргия
Шрифт:
«Это невозможно, так не бывает! Как мозг мог придумать все это? Ну ладно сюжет, любой голливудский фильм вполне мог так начинаться, но ощущения, мысли, в конце концов чувства? Как я могла влюбиться за одну ночь в человека, которого не существует, которого никогда не знала?»
Ларри не казался мне знаком, он отнюдь не был прототипом популярного человека. Более того, я знала точно, что никогда не встречала мужчину, даже приблизительно похожего на человека из сна. Вдруг мозг отказался верить логике, и я припала к постели, спешно разыскивая светлый кучерявый волос, случайно
Это походило на сумасшествие, когда я, наконец, бессильно упала в подушку и… почувствовала его запах.
«Я так сойду с ума», – довольно четко пронеслось в голове.
Мне не хотелось открывать глаза, потому что когда я не видела свою квартиру, я тут же переносилась в уже полюбившуюся квартиру Ларри. Дождь работал на пользу, и вскоре я снова ощутила сонливость, как вдруг за стеной раздался грохот.
– Сколько можно? – вырвалось вслух. – Как выходные или глубокий вечер, так он вечно там чем-то гремит!
О сне можно было забыть.
«Искать! Надо искать! Его не может не быть! Мы просто когда-то где-то потерялись!» – пришла вдыхающая в меня надежду мысль.
Схватив с тумбочки ноутбук, я уселась в подушках, полная намерений в какой-нибудь социальной сети непременно найти его, мужчину из сна.
Я штудировала страницу за страницей – ни одного совпадения не обнаружилось. Ларри из соцсетей были различного возраста, внешности и даже пола. Несколько страниц принадлежали породистым собакам, одна – упитанному коту, но ни одного кудрявого следователя, да что там, просто ни одного кудрявого!
«Неужели в мире так мало кудрявых?» – я задала вопрос гуглу.
Появилась интересная статья, обещающая раскрыть процент уникальных людей в мире. Что ж, почему бы не отвлечься от старшего следователя?
Согласно написанному только двадцать процентов людей на планете не имели зубов мудрости. Я вспомнила, как однажды стоматолог, удивлённо рассматривая мои снимки, несколько раз подряд переспросил, не выпадали ли мои зубы мудрости. Тогда же выяснилось, что у меня их не существовало вовсе. Теперь я входила в исключительные двадцать процентов, что вызвало улыбку во все двадцать восемь зубов. Кудрявых по статистике было всего одиннадцать процентов от всего населения планеты, светловолосых с рыжиной лишь один-два процента, обладателей голубых и серо-голубых глаз оказалось лишь восемь процентов, а значит, Ларри был настоящей редкостью.
Раз у меня не было реальных шансов найти человека из сна, возможно, я могла разыскать объяснение подобным снам. Вскоре средь бесполезных ссылок я наткнулась на весьма любопытный чат о сверхъестественном. Регистрация не отняла много времени, и вскоре я уже знакомилась с необъяснимыми явлениями, прилетающими со всех концов нашей большой страны. Средь полтергейстов и домовых, заблудших приведений, астральных пришельцев и самого дьявола не нашлось ни одного сна, реальность которого была бы неотличима от бодрствования. И хоть некоторые из активных участников чата о сверхъестественном постоянно выходили из своих тел и бродили в невидимых глазу мирах, их истории мало походили на то, что я пережила прошлой ночью.
Я принялась перебирать возможную формулировку объявления, и фраза «до жути реальные сновидения» показалась мне максимально подходящей. Через несколько секунд новый пользователь чата по имени Майя опубликовала объявление, полная версия которого звучала так: «Если у кого-то случались до жути реальные сновидения, прошу связаться со мной для обмена опытом». Чат ненадолго замолчал, затаилась и моя надежда. Но спустя всего пару минут виртуальный Инкубус написал: «Я только что слышал, как изнутри гудит планета! Кто-нибудь еще это слышал?»
Нахмурившись, я отошла от компьютера и в преддверии обеда приготовила завтрак. В этот необычный день не смотрелись фильмы, не читались книги, и не слушалась музыка. Любой намек на романтизм вызывал во мне воспоминания и будоражил с головы до пят. Я решила переключиться на поиск в интернете схожих сновидений и теорий их возникновения.
Самая первая статья выбранной тематики заставила меня отшатнуться от монитора.
«Сны, которые видят люди, больные шизофренией…»
Об этом я как-то не подумала! И, сделав глубокий вдох, я опустила взгляд в статью.
«Шизофрения – это тяжелое психическое заболевание, и чем дольше человек болен данным расстройством, тем насыщеннее он видит сны. Цвета становятся ярче, а переживание эмоций в разы сильнее, чем в повседневной жизни. Чаще всего больным сняться несвязанные между собой пугающие образы. Бывает, в снах присутствует жесткое и насильственное содержание. Сопровождаются эти сновидения сильными переживаниями давно забытых, а порой даже несуществующих эмоций и чувств. Еще одним признаком данного психического заболевания является посещение сновидцем нереальных или параллельных миров.
Нужно обратить особое внимание на психическое состояние, если вам снится один и тот же повторяющийся сюжет. Доктора медицинских наук связали факт повторяющихся в течение одной ночи сновидений с острой формой шизофрении…»
Меня бросило в холодный пот, и я отошла от ноутбука. Работа психологом не делала меня особенной, и я прекрасно понимала, что если больна психически, то не смогу самостоятельно признать это. Однако также я понимала, что симптоматика столь тяжелых заболеваний не приходит исключительно во снах, стало быть, должны были иметься и другие проявления. Но их не было. Я не слышала голосов в своей голове, не разговаривала со стенами, вела себя обычно и по отзывам друзей достаточно вменяемо.
Успокоившись, я снова подошла к компьютеру.
«Цветные сны, – заявлял популярно-научный портал, – в которых отчетливо видно, в какой цвет окрашены все его детали, являются свидетельством психического расстройства, ведь больным шизофренией цветные сны снятся в двадцать раз чаще, чем здоровым людям…»
– Приплыли, – ругнулась я вслух.
Я снова отвела глаза от экрана и переключилась на спящего Маркиза.
– Давай, просыпайся! Ты же не собираешься проспать всю свою жизнь… Хотя я бы, наверное, не отказалась…