Лестница в рай
Шрифт:
– Тодд мертв, Мелани. Не нужно так о нем говорить.
– Да-да, прости меня, – отступила Мелани. – Прости меня, пожалуйста. Просто о покойном кузене у меня остались не самые лучшие воспоминания. Он ненавидел меня, потому что тетя Адди всегда носилась со мной. Тетя дарила мне подарки, и Тодду это не нравилось. Он изводил меня, дразнил меня тем, что я приемный ребенок. И еще обзывался мерзкими словами. Тогда я не понимала, что они значат, но по его тону чувствовала, что они очень обидные.
Мелани вздернула подбородок. Нет, теперь все это уже не важно. Прошлое есть прошлое. Да, у нее есть грустные
– Хватит копаться в прошлом, – нервно проговорил Марк. – Да, Тодд иногда бывал злым, но…
– Что – но?! – взвилась Мелани. – Я хочу спросить тебя кое о чем, Марк. Почему ты столько лет терпел все его выходки? Он сваливал на тебя вину за свои проделки, а ты молчал. Почему Тодд обладал такой властью над тобой? Я никогда не могла понять, как можно было быть таким бесхребетным, Марк.
Его глаза яростно блеснули, лицо покраснело. Какое-то время Марк смотрел на кузину с бешеной злобой. Затем он, по-видимому, успокоился, потому что его злобный взгляд сменился потерянным выражением.
– Я не знаю, Мелани, – начал он путано объяснять. – Было в Тодде нечто, что заставляло меня пасовать перед ним. Пару раз я пытался протестовать, тогда мы были еще совсем маленькими. Я то ли наябедничал на него, то ли отказался взять его вину на себя. Тогда он здорово меня отколотил. Чем больше я сопротивлялся, тем сильнее он меня бил. В конце концов Тодд так запугал меня, что я решил – от папы с мамой мне никогда так не влетит, как от Тодда. А он однажды даже паука мне в кровать подбросил. – Марк горько рассмеялся. – Наверное, я и правда бесхребетный.
– Ну-ну, успокойся, все это уже позади. – Мелани вздохнула и решила переменить тему: – Отвезешь меня в город за продуктами?
– Конечно. Я хотел, чтобы мы вместе зашли наверх к Кэйлу, но он спит. Он так ждал тебя!
Марк подогнал к подъезду «шевроле» 1952 года выпуска. Это был великолепный автомобиль, и, усевшись на мягкое сиденье, Мелани почувствовала себя королевой. Ей еще никогда не доводилось ездить на такой новой машине. Когда она похвалила автомобиль, Марк ответил, что это Кэйл уговорил тетю Адди купить такую машину.
– Этот парень обожает автомобили, – пояснил он. – Он убедил тетушку, что, если она купит машину, он быстрее научится ходить, чтобы скорее сесть за руль.
– Разве доктора не знают, почему он не может ходить? – У Мелани сжалось сердце от жалости к своему двадцатичетырехлетнему кузену, которому приходится лучшие годы своей жизни проводить в инвалидной коляске. – Может, ему поможет операция?
Марк покачал головой:
– Врачи сделали все, что могли. Его спинной мозг был поврежден в аварии, но доктора считают, что со временем все пройдет. Возможно, в один прекрасный день он снова сможет ходить, а возможно, и нет. Никто не знает этого наверняка.
Мелани знала о Кэйле не очень много. Приезжая сюда, она никогда не видела его на плантации. У Кэйла была своя печальная история. Его отец, Джон Бичер, был единственным сыном Бартли и Адди. Как-то – тогда Джону исполнилось девятнадцать – в город приехал бродячий цирк,
– Для меня Джон умер, – холодно заявляла она.
Однажды в цирке произошел несчастный случай. Шатер загорелся, началась паника. Фургон с животными перевернулся, звери разбежались. Толпа людей и животные затоптали мать Кэйла насмерть. Джон, решив, что она находится в горящем шатре, бросился за ней. В тот же день он умер от полученных ожогов.
Так в двенадцать лет Кэйл остался сиротой.
Адди взяла Кэйла к себе только потому, что мальчику некуда было податься. Но полюбить его так и не смогла, по крайней мере тогда. Адди послала внука в закрытый пансион, потом в колледж. Позже она захотела, чтобы Кэйл вернулся и взял на себя управление плантацией. Старуха немного оттаяла, но у самого Кэйла оказались другие планы. В наследство от матери ему досталась любовь к приключениям и автомобилям. Молодой человек стал участвовать в автогонках.
А потом случилась катастрофа. Чудо, что Кэйл остался в живых. В конце концов он оказался в доме своей бабки в инвалидном кресле.
Городок Линвилл ничуть не изменился – все та же квадратная площадь в центре, каменное здание суда и позеленевший памятник какому-то давно забытому герою. Все по-прежнему. И всегда останется таким. Это ведь Линвилл.
Марк подвез Мелани к бакалейной лавке. Ей не терпелось увидеть тех, кого она знала с самого детства. Она радостно поздоровалась с миссис Дэбнем, которая когда-то была ее учительницей в воскресной школе. Но миссис Дэбнем лишь натянуто улыбнулась в ответ:
– Рада вас видеть, дорогая Мелани. Так мило с вашей стороны приехать погостить у тетушки пару дней.
– Да нет, я, наверное, приехала надолго, – ответила Мелани, обескураженная холодным приемом.
Миссис Дэбнем, вскинув брови, негромко воскликнула «о» и, не прощаясь, пошла прочь.
Так же прохладно к возвращению Мелани отнеслись и другие знакомые.
Мистер Проктор, хозяин магазина, выполнил заказ, но держался отчужденно. Тогда девушка не выдержала.
– Мистер Проктор, что здесь происходит? – со смешанным чувством обиды и гнева спросила она. – У меня что, чума или что-то в этом роде? Я так ждала встречи со старыми друзьями и думала, что они тоже будут рады меня видеть.
Проктор несколько секунд молча смотрел на нее, потом, вздохнув, проговорил:
– Мелани, деточка, просто люди уже не такого хорошего мнения о Бичерах, как раньше… Сначала была эта грязная история, потом Тодд повесился, а ваша тетушка совсем обезумела. Наши стараются держаться подальше от Бичер-хауса. Наверное… и от вас тоже.
– Не понимаю. – Голос Мелани дрогнул. – Моя тетушка вовсе не обезумела, а если мой кузен покончил с собой, то ни к ней, ни ко мне, ни к остальным членам семьи это отношения не имеет. Многие кончают с собой. Обычно это больные, задерганные, несчастные люди.