Лестница в небо. Том 2
Шрифт:
За время, пока он говорил, из пепла сформировалась левая рука, пока что лежащая отдельно, часть грудной клетки, и правая нога.
– Узумаки Айдо...
– вдруг продолжил говорить парень.
– Я хочу тебе сказать... Якуши Кабуто планирует воскресить не только и не столько нас. Мы - ошибка, перепутанные останки, братские могилы, а он хочет поставить себе на службу всех мертвых шиноби. Ты силен, поэтому, прошу... Защити Темари-тян и... не обижай ее, пожалуйста. Тебе с ней повезло...
По всему залу тела шиноби, слепленные, кажется, из всего, что попалось вокруг них,
– Не волнуйся, с ней все будет хорошо. Я не бросаю на произвол судьбы девушек, с которыми целовался, - я ухмыльнулся и продолжил, - ни одну из них!
Я подмигнул уже сформировавшемуся и сейчас изумленно расширенному глазу с черным белком и серым зрачком.
– Но знаешь... Просто чтобы тебе было спокойнее... Она все еще помнит тебя, а на твоей могиле всегда гораздо меньше пыли, чем на других! Надеюсь, мы с тобой больше не встретимся! Хирайшин!
Оказавшись в такой родной и уютной пустоте, я облегченно вздохнул. Да уж, поход в библиотеку определенно удался! Пусть те книжки теперь прочитать не сможет даже Йоко, даром что она Феникс, Сердце Пламени, если не хвасталась, конечно... но знаниями я обогатился по самую маковку. И что со всем этим теперь делать? Пожалуй, надо подобрать девчонок... а потом призвать Наму и отправиться к Старику. Удачно, что там сейчас Хонока. Настоящий ученый мне сейчас пригодится, да и она, пожалуй, единственный человек во всем мире, кто обрадуется склянкам и колбам, которые я сподобился все же прихватить. Ю, конечно, будет дуться... Но сейчас уже не до мелких глупых обид. Решено, так и сделаем, а на будущее - в остальные логова Орочимару стоит прихватить кого-то из Кайсоку, чтобы, пока я отмахиваюсь от воскресших мертвецов, они устраивали мародерку на скорость. Или достаточно будет Гурен - закатать их в кристалл? Печать 'Сейши' не подойдет точно, они рассыпаются... В общем, есть о чем подумать!
Я вздохнул и совсем было уже подтянул нужную метку, как вдруг меня остановило ощущение некоей неправильности. Я быстро оглядел окружающее меня созвездие тихо мерцающих маячков. На первый взгляд все было в порядке, но... Я всмотрелся и замер. Одна из моих самых первых меток, в создание которой я вложил очень много сил, и в который встроил кривой, громоздкий, занявший почти все здоровенное накачанное предплечье и оказавшийся ненужным преобразователь чакры, на которую я столько раз хотел и всегда опасался смотреть, боясь оказаться свидетелем чего-то непотребного, сейчас беспокойно дрожала, явно собираясь исчезнуть раз и навсегда... Я подтянул ее поближе, оглядел открывшуюся картину, и, хмыкнув: 'Надеюсь, ТАК тебя отделала не очередная обманутая тобой девушка! В этом случае тебя на спасу даже я!' шагнул вперед. В конце концов, думаю, бабуля Цунаде будет мне за это глубоко благодарна, она давно мечтала проделать нечто такое самолично!
Очень далеко от Северного Убежища Орочимару, на берегу глубокого озера стояли шестеро. Они были разного роста, по-разному выглядели, один из них был даже не очень похож на человека, а другая - была еще совершеннейшим ребенком. Шестеро были совершенно разными, но их объединяли три вещи - форменные плащи Акацки, самой известной и зловещей организации нукенинов на континенте, преследующей непонятные, но неизменно неприглядные и жестокие цели, одинаковый ярко-рыжий цвет волос у пятерых и бликующая тем же
Двенадцать фиолетовых глаз внимательно рассматривали поверхность озера, а затем все шестеро слитно, гораздо синхроннее, чем это возможно для любых, сколь угодно тренированных людей, произнесли:
– Прощай, учитель...
Хор умолк и спустя мгновение говорить продолжил уже один - тот, который стоял на неразличимую человеческим глазом черточку впереди остальных. Но голос его ничуть не изменился, как будто и до этого, и сейчас - говорил один человек:
– Надеюсь, что эта боль освободила тебя.
Шестеро одновременно развернулись через левое плечо и шагнули было вперед... как вдруг посреди озера вдруг встал исполинский столб воды. Фонтан взметнулся к небесам, рассыпался водяной пылью и солнце, вдруг проглянувшее из-за туч, которые из-за отброшенного над ними контроля уже давно не проливались бесконечным дождем, вдруг расцветило падающие капли цветом, сложив над этим местом маленькую, но очень четкую радугу, как символ новой надежды...
Уже давно смешались в речными водами подброшенные вверх капли, небо вновь затянуло тучами и на город, причудливо изгибающийся металлическими трубами и бетонными основаниями жутковатых пародий на небоскребы, возносящие свои шпили к иным небесам, а шестеро все еще стояли в неудобной позе, полуобернувшись к водной глади. Наконец тот, который говорил, поднял руку и странно, рывками, будто вспоминая, как это делается, поднял руку и потер лоб. И в городские переулки канули слова, от звука которых вздрогнула и прикусила пирсинг в губе синеволосая девушка, уже очень давно не слышавшая ничего подобного:
– Ну и что это такое было, а?..
Глава 13
Интерлюдия. Три оттенка красного
Дождь без перерыва шел уже пару дней. Не то чтобы он доставлял проблемы хоть кому-то - шиноби обычно очень непривередливый народ, но... Сырость забиралась под одежду, холодные капли, невзирая на плотный плащ, проникали внутрь, вызывая ощущение ползающих по телу скользких змей. Сакура передернулась от пришедшего в голову сравнения... а затем вдруг едва заметно покраснела. Неизвестно, какая связь была между прикосновениями влажных капель и смущением... впрочем, даже найдись здесь и сейчас тот, кто смог бы заглянуть в ее голову, то и он вряд ли подсказал бы ответ. Женщины!..
Девушка тряхнула головой, избавляясь от несвоевременных мыслей и опустила голову на собаку, одну из двух, шедших с ней рядом.
При взгляде на этих псов самые заядлые собаководы, несомненно, удивились бы и порадовались. Звери шли рядом с хозяйкой чинно и аккуратно, не мечась по сторонам в одновременных попытках пометить ближайший угол дома, откопать что-то интересное на свалке и шугануть гордо вышагивающего по кромке забора кота. Это были в высшей степени воспитанные собаки. А еще - и на душу множества дам бальзаковского возраста этот факт пролил бы елей - оба пса были облачены в синие курточки, а на их головах расположились стильные прически. Но самое главное достоинство этих собак до поры до времени было неочевидно окружающим - с ними можно было поговорить...