Лестница лет

Тайлер Энн

С любовью, Сьюзи.

Делия внезапно почувствовала себя очень усталой. Свернула письмо и положила его обратно в конверт.

Ладно.

Она не могла позвонить из дому. Нельзя, чтобы этот звонок отразился на телефонном счете Джоэла. Заказывать разговор за счет вызываемого абонента ей тоже не хотелось, потому что это могло бы выглядеть так, будто она нуждается в деньгах. Это означало, что сперва нужно

хорошенько порыться в сумке и карманах и поискать мелочь, а потом пройти полтора квартала до платного телефона-автомата на перекрестке улиц Бэй и Уэбер. Делия шла так быстро, как только позволяла ее лодыжка, потому что, если удастся дозвониться между половиной двенадцатого и двенадцатью, у нее есть шанс попасть прямо на Сэма. В это время у мужа всегда перерыв на обед. Если только за время ее отсутствия все не изменилось сильнее, чем она представляла.

Зайдя в будку, она выложила свои монетки на полку, а затем набрала номер. Она никогда раньше не звонила по междугородному из платного таксофона и расстроилась, поняв, что сперва нужно опускать монеты, и только потом ей ответят. Раздалось два гудка на другом конце провода, голос Сэма ответил:

– Доктор Гринстед, – затем аппарат продиктовал указания, и Делия бросила в автомат свои четвертачки. Уэнг! Уэнг! – падали они, и это было унизительно, потому что Сэм не понимал, в чем дело. – Алло? – повторял он. – Есть там кто-нибудь?

Глубокий, взвешенный голос, манера уводить интонацию вниз даже в вопросах. Делия сказала:

– Сэм?

– Где ты? – тут же спросил он.

Он решил, что это – звонок с мольбой о помощи. Думал, что жена признает поражение и звонит, чтобы сказать: «Приезжай и забери меня». Он, должно быть, ждал этого месяцами. Делия выпрямилась:

– Я звоню, чтобы поговорить о Сьюзи. Мертвая тишина. Затем:

– А... О Сьюзи.

– Не знаешь ли ты, что ее беспокоит?

– Думаю, мой слабый ум еще в состоянии понять это, – проговорил он ледяным тоном, – но ты, похоже, все равно собиралась мне сказать.

– Что? – Делия прижала пальцы ко лбу– Нет, постой, я правда хочу спросить! Она написала, что есть какая-то проблема, но не сказала какая.

– О, – снова тишина. – Ну, – сказал Сэм, – думаю, это по поводу ее свадьбы.

– Сьюзи выходит замуж?

– Она хочет. Я – против.

– Но... – «Но она не поговорила об этом со мной! – хотела возразить она. – Даже не спросила меня!» Делия знала, что это неразумно, поэтому сказала: – Но Дрисколл – очень милый мальчик. Это ведь Дрисколл, не так ли?

– Кто же еще? – согласился Сэм. – Но, тем не менее, дело не в этом. Она может выходить за того, за кого пожелает, но я сказал, что перед этим ей нужно год прожить самостоятельно.

– Год! Зачем?

– Мне противно смотреть, как она хочет из школы попасть сразу в замужнюю жизнь. Из отцовского дома в дом мужа.

Из отцовского дома? Ему было противно смотреть? А как насчет ее матери? О. Ну ладно... но дом ее мужа?

Но самым обидным было то, что Сэм не хотел,

чтобы Сьюзи становилась похожей на Делию, которая самостоятельно не прожила ни одной ночи до того, как вышла замуж, и вот – посмотрите на результаты.

Она подумала, что Сэм весь год это репетировал и теперь был в своей стихии.

– Но если она будет жить одна, – попробовала возразить Делия, – она будет такой незащищенной. И к тому же они с Дрисколлом могут... я хочу сказать, что если они начнут... м-м... спать вместе или что-нибудь вроде того?

– Делия, а ты не думаешь, что они уже спят вместе?

Металлический голос в трубке произнес:

– Для того чтобы продолжить разговор, опустите еще одну...

– Подожди, я попытаюсь перевести звонок на мой счет, – сказал Делии Сэм.

Делия не стала спорить, пытаясь собраться с мыслями. Ну, несомненно, они уже спали вместе, и подсознательно Делия это знала. Но все равно чувствовала себя покинутой, представляя, как Сьюзи и Дрисколл машут на прощание, перед тем как скрыться вдали, чтобы никогда не оглядываться.

– Ты знаешь, у нее ведь пока даже нет работы, – продолжил Сэм, переговорив с оператором.

– Я думала об этом.

Забавно, как легко начать буднично, почти непринужденно обмениваться новостями. Обыденность этого показалась ей нереальной.

– Она спит допоздна, – говорил он, – а потом идет в бассейн. Не ходит на собеседования, не говорит о карьере.

«Но если она все равно выходит замуж:...» – подумала Делия. Но и этого не сказала, а спросила:

– А Дрисколл? У него есть работа?

– Да, он работает со своим отцом.

Делия попыталась вспомнить, чем же занимался отец Дрисколла, но не смогла. У него был какой-то бизнес.

– Хорошо, но ты говорил об этом со Сьюзи? Обсуждал, какая работа ей интересна?

– Нет, – ответил Сэм.

– А где она сможет жить? Я хочу сказать, если она пока не зарабатывает?

– Мы это не обсуждали, – сухо заявил Сэм.

– Господи, Сэм, а что вы обсуждали!

– Ничего. – Сэм тихо кашлянул. – Мы не разговариваем.

Делия вздохнула:

– А Элиза? Я знаю, что с ней Сьюзи должна разговаривать.

– Не обязательно.

– Что ты хочешь сказать?

– Сказать по правде, я не думаю, что они разговаривают.

– Они поругались?

– Я не уверен. То есть думаю, что да, но не уверен, помирились ли они. Элиза сейчас не в городе.

– Не в городе!

– Она навещает Линду.

Делия переваривала это. Затем спросила:

– Разве вы не поедете на побережье этим летом?

– Нет, Делия, – ответил Сэм, и его голос снова стал ледяным. Делия поняла настолько ясно, как если бы он сказал это вслух: «Ты правда думаешь, что мы поедем на побережье теперь, когда ты все разрушила?»

Она поспешно заговорила:

– Значит, никто не сел и не обсудил все это со Сьюзи?

– Я не представляю, как я могу поддерживать беседу с кем-то, кто выходит из комнаты, как только я туда вхожу.