Лесоруб

Картер Ченс

Он откашлялся.

— В мире полно женщин, которые, взглянув бы на такого, как я, бросились бы бежать за миллион километров в противоположном направлении.

Отем удивилась.

— Ты мне не веришь? — спросил Грейди.

— Ну, я полагаю, имеются некоторые женщины, которым не нравишься ты.

— Возьмем тебя, например, — сказал Грейди.

— Меня?

— Ну, я практически гожусь тебе в отцы.

Отем рассмеялась.

— Пожалуйста, — сказала она.

— Это правда.

— Через несколько недель мне будет двадцать, а

тебе всего тридцать. Ты не настолько стар, чтобы быть моим отцом.

— Ладно, такое ощущение, что это возможно.

— Ну, нет, это не так, — произнесла она, стоя на своем.

— Плюс, у меня еще и ребенок. Это дополнительный багаж.

— Дестини не багаж, Грейди. Она – подарок.

Грейди посмотрел на нее.

— Неужели ты так думаешь?

Отем кивнула.

— Конечно.

Грейди уставился на нее, и независимо от того, как сильно он пытался отвести взгляд, у него ничего не получалось. От нее у него захватывало дух.

— Кроме того, — наконец, сказала она, — ты не можешь говорить, что испытывал трудности, чтобы найти женщину.

Грейди пожал плечами.

— Правда.

— Я уверена, что они выстраиваются в очередь к тебе.

Он рассмеялся.

— Возьмем нашу официантку, например. Я видела, как она смотрела на тебя.

Грейди взглянул на официантку. Это было правдой. Он мог уложить ее в постель за несколько минут, если бы только захотел попробовать.

— Скажи мне, Грейди Коул. Разве в твоей жизни не имелась официантка, которая не спросила тебя о том, откуда ты или куда направляешься, или что-нибудь еще, чтобы завязать разговор?

Грейди развел руками, но Отем продолжила, ее пыл увеличивался с направлением, которое приняла беседа.

— Я — полная противоположность. Я — это совсем другая история.

— Ты должна быть рада, что ты — другая история.

— Да неужели. Я должна радоваться, что у меня никогда не было парня? Я должна быть счастлива, что никогда не занималась сексом? Я должна быть рада тому, что ни один мужчина не посмотрел на меня дважды?

— Я прямо сейчас могу тебе сказать, что это не так.

— Ладно, это начинает казаться правдой, Грейди. Я чувствую себя полностью невидимой. Мне кажется, мужчины бросают на меня взгляд, и все, что они видят, только маленькую девочку.

— Они не видят только маленькую девочку.

— Даже ты видишь меня такой, — произнесла она. — Я знаю.

Грейди рассмеялся. В том, что она говорила, существовала доля правды, но все было не так, как она думала. Мужчины могли не западать на такую девушку, как Отем, как только она входила в бар, но это было только потому, что в глубине души каждого мужчины основной ценностью было уважение, знание того, что такое прекрасное не должно восприниматься как должное.

Мужчина не мог подойти к настолько прекрасному созданию, которое он когда-либо видел, и сказать ей, что он хочет. Это было равнозначно тому, как пойти в церковь и вручить священнику список требований. Человек не говорит Богу, что он

желает, он просто молится. Разница есть. И человек не скажет красивой женщине, что он хочет.

Он влюбится в нее.

Глава 24

Грейди

К тому времени, как они вернулись в отель, Грейди и Отем уже были навеселе.

— Я собираюсь быстро принять душ, — сообщила Отем.

Грейди кивнул и уложил Дестини в постель. Он решил, что Отем и малышка будут спать на кровати, а он проведет эту ночь в кресле. Грейди разделся до трусов, нашел дополнительные одеяла в шкафу, затем взял стул, опустился на него и понял, что устал гораздо сильнее, чем думал.

Не успел он закрыть глаза, как Отем уже вышла из ванной.

— Ванна в твоем распоряжении, Грейди, — сказала она.

Он взглянул на нее и почувствовал пульсацию в своем члене. Она была такой свежей только что после душа, щечки порозовели от горячей воды, волосы были влажными и завернуты в одно из полотенец, которые он купил. Еще одно полотенце было обернуто вокруг ее тела, закрывая ее грудь и спускаясь вниз мимо талии, но ее шея и плечи оставались открытыми. Полотенце заканчивалось высоко на ее бедрах, только немного прикрывая ее попку.

— Господи, — не задумываясь, пробормотал он.

— Что? — спросила она.

Он радовался, что оказался прикрыт одеялом, потому что его член стал таким твердым, как камень. Он стоял торчком, прикрытый согнутыми коленями, и Грейди ничего не хотел сильнее сейчас, чем направиться к ней, поднять ее на руки и бросить на кровать.

Отем была его самой глубокой ожившей фантазией.

Ее кожа выглядела мягкой и гладкой. Он хотел запустить пальцы между ее бедер, чтобы заставить дрожать Отем от нетерпения. Он желал лечь с ней в постель и откинуть полотенце подальше.

Ему хотелось пробежаться губами по ее груди, попробовать ее соски на вкус, целовать ее так страстно, чтобы она стонала его имя.

Он жаждал раздвинуть ей ноги и скользнуть языком по ее влажной, дрожащей киске, заставить ее кричать от удивления и удовольствия, опуститься на нее и проскользнуть в ее нежное тело своим пульсирующим, твердым членом.

Он хотел ее более чем когда-либо. Это ощущалось не просто как сексуальное влечение, это было более глубокое и эмоциональное желание, которое шло от его сердца.

Он хотел почувствовать ее тело под своим, ощутить ее капитуляцию, когда бы она позволила ему войти в нее. Желал ощутить сжатие ее мышц, когда бы она достигла своей кульминации, испытав удивление и восторг в тот момент, когда бы почувствовала, как он кончает внутри нее. Зная, что она никогда не испытывала этого раньше, что Отем никогда даже и близко не подходила к этому, все это только способствовало усилению его вожделения.

Отем взглянула на него так же, как он смотрел на нее, и было похоже на то, что в какой-то момент она вдруг осознала, как, должно быть, выглядела.