Лесоруб

Картер Ченс

Вагон-ресторан был совершенно пуст, и она издала небольшой стон. Она надеялась на отдых с другими людьми. Она заняла место за одним из столиков. Все здесь было сделано в ретро-стиле с белой скатертью и металлической лампой, прикрученной к столу.

На столе лежало меню, и она посмотрела его. Три варианта.

Худой человек, одетый в черно-белую форму, подошел к ней.

— Тихий вечерок, — заметила Отем.

— После Фэрфакса всегда так. Этот последний участок линии убыточен для компании.

— Почему они тогда

до сих пор обслуживают его?

— Государственное законодательство. Эта область слишком удалена, чтобы там выжить без поезда.

— Хорошо, что они это делают, — сказала Отем.

Мужчина кивнул. Он был немного старше Отем, худой, с намеком темной щетины на щеках.

— Я так понимаю, ты здесь, чтобы поесть?— спросил он.

— Я буду ростбиф.

— Хрен?

— Да, пожалуйста.

Мужчина кивнул и что-то записал в блокноте.

— Хочешь что-нибудь выпить?

— А что у вас есть?

— Красное вино, белое вино, пиво, ликер.

Польщенная Отем улыбнулась.

— Мне всего девятнадцать, — сказала она.

Официант ухмыльнулся и заговорщицки осмотрел пустое помещение. — Я никому не скажу, если и ты этого не сделаешь.

Отем посмотрела на него с благодарностью. После долгого и пути в одиночестве, она почувствовал себя намного лучше из-за появившейся возможности пообщаться хоть с кем-то.

— Сколько стоит бокал вина? — спросила она, хорошо осознавая, что у нее было всего лишь сорок долларов в кармане и никаких банковских карточек, чтобы позволить себя дать слабину.

— Не волнуйся об этом, — сказал официант.— Ты, похоже, прикольная девчонка. Уверен, мы найдем способ, которым ты расплатишься.

Отем не знала, что сказать, поэтому молча кивнула.

Он ушел с заказом, а она раздумывала над тем, что он сказал. Расплатиться с ним.

Ее мать говорила ей миллион раз, чтобы она была осторожной, заботилась о себе, и помнила о том, кто она есть.

Единственная проблема с этим советом состояла в том, что предполагалось, будто Отем знала, кем она была.

Она посмотрела в сторону, куда направился официант. Расплатиться с ним.

Она достала двадцатку и положила деньги на стол. Затем встала, взяла рюкзак и пошла обратно на свое место.

Она была голодной, но не настолько.

Глава 2

Грейди

Грейди Коул заехал на автозаправку с закусочной и выключил двигатель. Шел снег, было темно, ребенок плакал. Съесть горячий обед и залить полный бензобак — казалось отличной идеей, и скорее всего он так и поступит.

— Давай, малышка, — произнес он, отстегивая детское автокресло.

Вернее, он пытался его расстегнуть. Проклятая штуковина была намного сложнее, чем казалось.

Он купил его в торговом центре примерно через тридцать минут после подачи последнего из документов на опеку над своей дочерью. Месяц

назад он бы громко рассмеялся, если бы кто-то сказал, что он станет владельцем детского кресла, не говоря уже о ребенке, которого туда надо положить. Теперь у него была маленькая девочка с ярко-голубыми глазами, одетая в белую распашонку, выданную ей в больнице, и автокресло, стоимостью четыреста долларов, которое выглядело весьма сложным для того, чтобы можно было свозить малышку на Луну и вернуться обратно без травм.

В конце концов, он отстегнул ее и поднял плачущего ребенка на руки, уложив ее за пазуху рядом с теплом своей груди.

Осторожно, держа ее так, чтобы защитить от ледяного ветра, он поспешил к заправке.

Там за прилавком стоял паренек, и Грейди бросил ему ключи от машины.

— Не мог ли ты заправить ее для меня?

— Да, сэр.

— И я возьму еще карту, — сказал он, хватая одну из них со стойки. — Я пока побуду в закусочной.

Паренек кивнул.

Грейди направился в закусочную и сел за столик как можно дальше от двери, насколько это было возможно.

Он держал ребенка за пазухой, и малышка лежала у него на груди, словно кенгуренок в маминой сумке. Казалось, ей там нравится.

По крайней мере, она не плакала.

Он скосил на нее глаза, а она посмотрела в ответ ему в глаза так, что это было просто чем-то невообразимым.

Он стал отцом.

Он положил карту на стол и достал бумаги из кармана пиджака. Они выглядели значимо и ощущались как важные правительственные документы. Они были выданы ему службой опеки вместе с ребенком, и Грейди вцепился в них, будто только они стояли между малышкой и неминуемой смертью.

Одним из документов было свидетельство о рождении.

Он посмотрел на свое имя в графе отец, которое и так было известно.

Малышке уже исполнилось шесть месяцев, но Грейди ничего не было известно о ней, пока два дня назад он не получил вызов от властей.

Он более детально всмотрелся в документ и мрачно отметил, что время смерти матери было на четыре минуты раньше, чем наступило время рождении Дестини.

Он покачал головой, отказываясь думать о Равенне. Ее решение привело к ее смерти, и только по Божьей милости она не забрала Дестини с собой в могилу.

— Сейчас ты в моих руках, не так ли? — проворковал он.

Он протянул к ней палец, и она потянулась к нему, давая ему самую крошечную ручку в мире.

— Ты голодна? Потому что я голоден.

В Службе опеки ему дали бутылочку с молочной смесью, и он периодически кормил ею малышку в течение дня. Сейчас он более внимательно перечитал инструкцию по кормлению. Там было написано, что в шесть месяцев она уже может есть немного фруктового или овощного пюре. Не так много, но все же.

Он вздохнул и посмотрел ей в лицо. Грейди не особо в этом разбирался, но Бог создал ее красавицей.