Лесной роман
Шрифт:
— Я тоже, — признание было тихое, но такое важное, причем для обоих.
— Реджина, — облегченно выдохнув, он отбросил одеяло, уткнувшись губами в ее коленку, — я хочу бороться за наши отношения, даже если моими основными врагами будут твой страх и сомнение.
— А ты ничего не боишься? — Реджина несмело подняла глаза, жмурясь от легких поцелуев, которые оставлял профессор.
— Не боюсь, — уверенно признался Робин, вытянув мизинец вперед. — Мир?
— Мир, — кивнув, она соединила их пальцы в примирительном жесте.
— Я скучал, — не выдержав, он коснулся
— С тобой женщина без копейки денег, — хихикнула она, запустив пальчики в мужские волосы. — А чем мы займемся? Пойдем гулять?
— Миллс, — рассмеявшись, профессор рывком уложил ее на лопатки, заведя руки за голову, — до вечера дальше этой кровати, ты точно никуда не уйдешь, — обжигая дыханием, он заскользил носом по ее шее, слегка царапая щетиной.
— Твоя идея мне тоже нравится, — звонко рассмеявшись, Реджина сама потянулась за поцелуем, позволяя мужчине вести за собой. Теперь все было медленно, нежно, изучающе — они просто обменивались касаниями, шепотом, поцелуями и собственническими следами на телах.
***
На часах было почти 6 вечера, когда, закончив очередную любовную гонку, Реджина устало вытянулась на мужском теле. Ее пальцы лениво скользили по колючему подбородку, иногда попадая в плен мужских губ.
— Робин, — уложив голову на сильную грудь, она слышала, как сердце профессора буквально выпрыгивает наружу, как и ее, — я голодная.
— Тебя накормить? — довольно улыбнувшись, Локсли аккуратно поднял ее лицо за подбородок, показывая свою готовность вернуться к приятному занятию.
— Робин! — наигранно возмутившись, Миллс стукнула его в плечо. — Я хочу есть, а еще я сто лет не была в Чикаго, последний раз, кажется с родителями в детстве, — она мило хлопала глазками, оставляя маленькие поцелуи в уголках мужских губ.
— Да ну его этот Чикаго! — поморщился Локсли, не желая покидать мягкой постели и теплого женского тела. — Закажем еду сюда, я сам тебя покормлю, — хитро протянул он, расчесывая пальцами растрепанные темные волосы.
— Ну, пойдем, Робин, — как ребенок канючила она, жмурясь от приятной ласки. — Там чудесная погода, не то, что в Бостоне, я устала от дождя.
— Ладно, — сдался профессор, нехотя поднявшись с кровати, — гулять, так гулять. Давай, собирайся, а я пока закажу билеты на завтра.
Собравшись, они все-таки выбрались из гостиницы, бродя по улицам вечернего города. Голодная Миллс, завидев палатку с китайской едой, немедленно отправилась в ту сторону, заказав две лапши. Каково было женское удивление, когда профессор оказался абсолютным профаном в использовании китайских палочек.
— Пойдем, попросим у них вилку, — буквально умолял Робин, когда его очередная попытка подхватить хоть одну макаронину не увенчалась успехом, — я ненавижу эти палки.
— Ты, что не ешь роллы? — весело хихикала Реджина, поедая свою порцию.
— Ем, но рис и лапша мне не подвластны, — честно признался он, просто разглядывая аппетитное содержимое коробки.
— Иди сюда, — хитро прищурившись, женщина все-таки сжалилась, ловко подцепив палочками
Какое-то время им пришлось, так и стоять буквально посредине улицы, пока Реджина кормила своего профессора уже слегка остывшей лапшой, а тот постоянно мешал ей, то поцелуями, то просьбами обучить его пользованию «волшебными палочками». Наконец, покончив с поздним ужином, они перемещались от магазинчика к магазинчику, примеряя несуразные, а порой и смешные вещицы. Уже стемнело, когда, снова не подобрав ничего интересного, парочка брела по длинным улицам. Неожиданно мужское внимание привлек уличный слепой музыкант, играющий на саксофоне, и вокруг которого собралась толпа зевак.
— Потанцуй со мной, — тихо попросил Робин, когда они оказались рядом, а сильные руки уже обхватили тонкую талию.
— Ты серьезно? — Реджина удивленно распахнула глаза, машинально окольцевав мужскую шею руками. — Тут столько людей…
— Я серьезно, — кивнув, он увлек ее в медленный танец, а после в такой же медленный и ленивый поцелуй. — Что ты чувствуешь? — оторвавшись от мягких губ, поинтересовался профессор, носом проходясь по женской щеке и продолжая плавные движения.
— Счастье, — не задумываясь, ответила она, напрочь забыв о том, что танцует среди улицы и под звуки слепого музыканта. — А ты?
— Я чувствую тебя, — прошептав, он ощутил, как женская голова опустилась на его плечо, щекоча волосами шею.
Они завалились в номер счастливые и немного пьяные. Миллс тут же радостно скинула босоножки, а под очередную профессорскую шутку звонко рассмеялась и, споткнувшись в темноте, увлекла мужчину за собой на кровать.
— Робин, — прекратив хихикать, Реджина вдруг понизила голос, — а ты помнишь дерево желаний, на которое мы ходили?
— К которому ты как маленький осленок не хотела подходить? — рассмеялся Локсли, тут же оставив на губах быстрый примирительный поцелуй.
— Мне кажется… Нет, я уверена, но мое желание сбылось, как бы глупо и смешно это не звучало, — она закусила губу, чуть придвинувшись к профессору.
— Неужели ты загадала побывать в Чикаго? — распаляя и тут же усыпляя огоньки в карих глазах, он едва касался губами женского виска.
— Дурак! — обиженно отвернувшись, Миллс свернулась калачиком, любуясь звездным небом в окно.
— Редж, — профессор тихо протянул женское имя, прижав обиженного ежика к себе и уткнувшись носом в шею, — что ты загадала, расскажи, — его пальцы успокаивающе заскользили по женскому животу, вырисовывая неровные круги.
— Знаешь… — повернувшись, Реджина пару секунд явно решала говорить или нет, но поддавшись количеству выпитого и мужским глазам, смотрящим с неподдельной нежностью, продолжила, — я попросила второй шанс. Ты с мальчиками был такой убедительный, что я поверила….Мне так хотелось разорвать этот замкнутый круг, пустоту, съедающую не один год. А сейчас, — она положила ладошку на колючую щеку, — а сейчас, я чувствую себя такой нужной и желанной.
— Тогда и мое желание сбылось, — улыбнувшись, профессор заботливо подложил руку под женскую голову и хитро прищурился.