Лесной дом
Шрифт:
Это понимание надавило так, что Алиса зачем-то (сама не поняла) машинально присела перед разозлённой леди Эйслин в подобии книксена и спокойно сказала:
— Если вы обладаете достаточным терпением, то сумеете насладиться горячим чаем, который вам необходим после такой долгой дороги.
Леди Эйслин зловеще просвистела сквозь зубы нечто вроде: «Благодарю!» и удалилась с гордо поднятой головой. А следом — её телохранители, если Алиса правильно поняла их положение при даме. Правда, тот, спаситель, прежде чем уйти, взглянул на нынешнюю хозяйку лесного дома с улыбкой заговорщика. Но ответная
А когда закрылась дверь в кухню, хотя её новые жильцы дома почти никогда не закрывали, Алиса с трудом сказала:
— Вить, проследи, чтобы в чулан никто не зашёл… — И шёпотом добавила, зная, что может положиться на него: — Что-то плохо мне… Хоть чуть побыть одной…
И на подгибающихся ногах пошла к названному помещению. Она не знала, что с ней происходит, только это нечто нарастало всё быстрей и быстрей, заставляя задыхаться от нехватки воздуха. Только чуть не упала, перешагивая низкий порог. А потом, когда дверь в чулан стала закрываться за ней, оставляя в кромешной тьме, Алиса сумела повернуться к стене, встать перед ней, ладонями упираясь в неё…
И — нахлынуло! То, как она съезжала с крыши без надежды уцепиться за плотно пригнанные черепицы (и как только их измигуны отодрали?!)… То, как она разговаривала с этой дамой, которая так уверена в своей правоте и смотрит на неё, как на падшую. Вроде всё равно, вроде Алиса знает, что всё не так, но ноги подгибаются… А твари заметались вокруг, в темноте, стараясь добраться до неё, обессиленной всеми этими ужасами, потому что она в момент стала беспомощной. И чем дальше — тем выразительней становились их внешне мешковатые, но тем не менее стремительные фигуры. Ноги подломились, и девушка упала возле стены, дрожа в жутком ознобе и хрипло дыша. И продолжая съезжать по крыше… Вот только теперь рядом не было никого, кто мог бы поймать её за руки и вытащить из раззявленной пасти двухэтажной высоты… И снова — тот же полёт-падение, и снова дух захватывает от мысли, что вот-вот она…
— …Не пущу! — ясно услышала она голос Виктора.
— Не надо! — жалобно умоляла белобрысенькая. — Не заходите туда, пожалуйста!
— Отойдите, дан Виктор! — рычала леди Эйслин. — Немедленно!
— Подождите, пока она выйдет сама! — рычал в ответ брат.
— Малец, ты понимаешь, что достаточно удара — и ты отлетишь в сторону? — вдруг раздался ещё один, уже мужской голос, невероятно раздражённый.
— Понимаю! — уже вскрикнул Виктор. — Только поймите и вы! Она устала! Она устала, потому что её оболгали — и ей приходится это терпеть! Она устала от измигунов! Она устала от страха! Неужели вам трудно это понять?! Дайте ей минутку побыть одной! Дайте ей время, хоть минутку отдохнуть!
Судя по голосам, они ещё долго собирались препираться. Так что Алиса сумела вновь собраться с силами и встать. Попереминавшись немного на месте, держась за стену, поняла, что ноги больше не подрагивают, и открыла дверь.
— Вы хотели меня видеть? Я вас внимательно слушаю, — сухо сказала она, шагнув в сторону от брата, чтобы видеть сразу всех и сразу же взять Виктора за руку.
Леди
— Мы пришли узнать, почему до сих пор нам не подали чаю.
Стоявший рядом с ней недавний спаситель («Это он грозился ударить брата?!») неприлично уставился на девушку, которая бесстрастно сказала:
— Вы же понимаете (она сумела усмехнуться: опять понимаете!), что чаю надо настояться. Подождите немного — и я сама принесу вам его.
— Да-да-да! — снова засуетилась леди Эйслин, глядя на неё со странным выражением жалости и даже участия. — Мы подождём, леди Алиссия!.. Идём, Реган!
Алиса только стояла и смотрела. Она выдохлась — так себя чувствовала. Эти странные люди, в отличие от всадников Герхарда, вызывали в ней больше опасения. И в то же время изматывали своим присутствием в лесном доме — потому что она не понимала цели их пребывания здесь. Но сейчас они ушли как-то очень спокойно, не стараясь вновь скандалить, из-за того что она закрылась в чулане. Глупости какие-то…
— Что это они всё время пытаются сюда лезть? — процедила она сквозь зубы. — Как будто стараются не оставлять нас без присмотра. Правда, что ли, решили, что мы тут яд им готовим? И почему они так посмотрели на меня?
Брат заглянул ей в лицо и с сочувствием покачал головой.
— Лиска…
Только сейчас она заметила, что и Лула глядит на неё с каким-то состраданием. А когда белобрысенькая увидела, что хозяйка смотрит на неё, она быстро вынула из кармашка юбки небольшое зеркальце и протянула его Алисе.
— Это я на чердаке нашла, — объяснила Лула.
На всякий случай Алиса отошла к единственному окну и только здесь посмотрела в зеркальце. Пришлось сначала протереть его поверхность, слишком сильно измазанную, а потом заглянуть в него. Брови взлетели сами. Ну и ну… У Алисы с детства частенько появлялись мешки под глазами, если она переживала. Но сейчас эти мешки были не просто тёмными, а почти чёрными. Мда… Допереживалась. Аж новые гости испугались её вида.
Дверь на кухню на этот раз не была закрыта. Стук в неё не напугал никого. На пороге появился тот самый дан Реган. Он кивнул всем, словно приветствуя. Не успела Алиса вздохнуть, что их снова не оставляют в покое, как он виновато сказал:
— Мы не учли некоторых обстоятельств, леди Алиссия. Простите, за наше бесцеремонное вторжение. Леди Эйслин прислала меня, чтобы я мог вам в чём-то помочь.
Она переглянулась с братом. Пожалели при виде впавших глаз? Лула тоже посмотрела на дана Регана с недоумением. И чем он может помочь?
Кажется сообразив и сам, в чём их замешательство, дан Реган объяснил:
— Кроме вопроса о чае, я бы хотел узнать о том, как вы собирались ночевать в этом доме, если знаете об измигунах.
— Мы не только знаем… — буркнул Виктор.
— Дан Кун подсказал нам, что чёрная соль в этом чулане предназначена против измигунов, — насторожённо сказала Алиса. — А вы? Знаете, как именно её нужно использовать? Вы… маг?
— Да, я маг, — согласился дан Реган. — И я участвовал в создании чёрной соли, отгоняющей измигунов от жилища.