Шрифт:
Глава 1
Глава первая
Гена Межов озирался в лесу. Рексы Тихомирова всё-таки достали его. Видимо подмешали какую-то долгоиграющую хрень в пищу. Или ещё какую пакость учудили. А кто сдал последнее прибежище уже не важно. Многолетняя негласная вражда с подполковником началась из-за тёлки, которая сошлась с Генкой, посчитав Тихоню козлом. Казалось бы, верой и правдой участвовал во всех экспериментах, отрабатывал, оставался в живых… А до того случая, вообще дружили так, что водой не разольёшь.
Потом,
— Геныч, да никто тебя за кролика не держал. Какой-то баран обмолвился или стебанулся, а ты и среагировал.
— Тихий, да устал я, морально устал, а ты всё твердил «потерпи малёхо». Сколько можно?
Снаряжение выдали классное, но несоответствующее эпохе. Мол, никакого прогрессорства, просто грохнуть кого надо и обратно. Две недели вполне хватит. Чистое ликвидаторство, а не инфильтрация. Всё равно История инерционна и сама восстанавливает генеральную линию. Враг потеряет лишь пару лет в развитии одной технологии, невелика накладка. А рядом с точкой подсадки даже аутентичный тому времени схрон есть. Под базу сойдёт на полмесяца. Там и окончательные инструкции найдёшь. Вроде красиво и внятно, но чуток подозрительно. Почему во сне отправили, зачем чёрный камуфляж напялили, вместо обычного, где карта местности?
Ладно, чего нудеть, нужно искать пока светло. Потом думать будем!
Старенькая землянка, времён Гражданской или Первой Мировой, а то и Великой Отечественной, нашлась через три часа. В трёхстах метрах примерно. Дольше бродил расширяющимися кругами, как учили. С учётом топографии и лесистости, конечно. Не под каждым кустом логово кроликов имеется. В принципе, внутри было уютно, человек десять можно вместить с боевым комфортом. Накат в порядке, буржуйка имеется, топчаны и шкафы. Два сундука здоровенных, а в них присланное добро.
На столе инструкция, в которую простую финку воткнули. Вверху смайлик с кривой улыбкой, под ним надпись большими буквами: «ПРОЩАЙ, ТВАРЬ!» А дальше данные с комментами: «Я тебя всё-таки достал, гнида! Радуйся, никого ликвидировать не нужно, попробуй выжить сам. Специально отправил тебя за две недели до 22 июня 41-ого, подсуетись, может к Сталину успеешь? Запасы подкинул, чтоб ты дольше мучался. Дорогу назад забудь и про спасателей тоже. Взорву установку к едрёной матери, чтобы ты там навсегда остался! И запомни, сука, я не Тихий, а Ярый. Вы все козлы, раз этого не поняли. НЕНАВИЖУ!»
Да уж, Тихоню замкнуло по-чёрному. Обзавидовался, падлюка, а ведь сколько лет молча подхихикивал. Именно такие и расправляются с ценностями, как только возможности появляются. Хрен найдёшь взвешенных и адекватных среди Геростратов. Каждый с тараканами в голове, причём простенькими, как амёбы. Надо же, из-за Светки шизанулся. Или она лишь повод, а причина в другом? Воистину, дай интеллигенту пулемёт — так он всех покосит, кто спрятаться не успеет. А потом будет сканудить:
Ладно, хорош сопли жевать, пора на местности определиться, раз дата известна. Странно что он пустым не зафиндилил, а бэкапом обеспечил. Впрочем, ничего странного — месть растянул, сучий потрох. Где-то карта должна быть и каму надо бы сменить, чтобы не выделяться. Нормальный камуфляж висел в шкафу, а карты в сундуке, в планшете. Родная СВДшка, именная, с запасными магазинами. Во, и гранаты есть. Всё есть, только воюй, пока не грохнут. Или… На «или» времени пока не было, и так полтретьего уже. Как раз по округе пошлындать. А то хрен разберёшь — лес кругом, как в Польше, Венгрии или Швеции какой-нибудь.
Ещё через два часа вдали показалась река. Это с дерева «вдали», до неё какие-то бараки деревянные. Опаньки, бойцы ходят. Причём в красноармейской форме. Ясно, застава, а значит патрули и секреты вокруг. Эх, предки, даже помочь вам нечем, кроме огня поддержки. Светиться нельзя, сам бы такого подозрительного арестовал и долго гнобил, пока не расколется. Ну что же, попробуем поддержать, чем получится, небось варианты найдутся. Вроде опыт не пропит до конца, да и техника пока не забыта. А что же за рекой? Бля, чего тут думать, фрицы накапливаются. Жаль, мин нет, иначе всё засеять можно. Проблем-то вроде нет через две линии пробраться. Или есть?
На обратном пути Межову попался хутор. Близко не подберёшься, чтобы послушать их мову. Разве что лесом обогнуть, вроде какие-то трое косят возле самой опушки. Или совсем позднего вечера дождаться, хотя обязательно бдительная псина найдётся. А какая нафиг разница, бульбаши, чи хохлы? По-любому, советские люди, а значит свои.
Геннадий был несогласен с развалом Союза и гибелью социализма, но ничего поделать не мог. Следует жить при том строе, который существует. Вот и выбрал армию, потому что она от уклада не зависит. И нисколько не жалел всю жизнь, три с половиной десятка лет. Да, ни семьи, ни детей — зато и ответственности нет. Впрочем, чего ещё ожидать от детдомовского? Мечта о семье была, а знания и понимания, что это такое, не имелось. Даже деток на руки страшно брать — вдруг что-нибудь повредишь сдуру? А теперь уже поздно думать об этом, прошло время женихаться.
После вечернего перекуса пришлось помозговать. Эх, так славно быть в армии, там за тебя думают и принимают решения другие. Только приказы исполняй и не заморачивайся ничем больше. А здесь никаких командиров нет, сам себе голова. Итак, перед местными светиться нельзя, толку почти не будет. Можно в Москву рвануть, да к Сталину пробиться. Вот он я, попаданец из будущего, сейчас такого понарассказываю. Да уж, даже не смешно, если глава страны будет каждым умником лично заниматься — всем трындец придёт. А мелким начальникам и рассказать нечего. Нет у Межова технологических знаний и инженерных умений. А у тех, кому поручат выслушать — нет материалов и оборудования для внедрения инноваций.