Лесная колдунья
Шрифт:
— А Лера здесь при чем?! Она-то его пальцем не тронула!
— Я… в курсе. Но ему не нужны свидетели. Так он сказал. В чем причина, не знаю, не спрашивайте. Просто поверьте.
Василиса озадаченно молчала. Она не представляла, как сможет обезопасить Леру, — не говорить же правду? Получается, нужно просто прилипнуть к ней, сопровождая везде, для защиты…
— Вы меня слышите?
— Да, — хмуро буркнула Василиса.
— Вы… уедете?
— Нет. Я не могу. И Лера тоже.
— Но…
— Я поняла вас. И… спасибо за звонок!
Кирилл послушал короткие
Интересно, за кого она его приняла?
Впрочем, ясно за кого — за вора. Ведь считает — он пытался угнать машину. Не объяснять же девчонке, что глупо мстил собственному отцу, а машину собирался вернуть через неделю.
Кирилл положил трубку на место и вышел на кухню. Заглянул в холодильник и пожал плечами: разогревать котлеты лень, может, колбасой обойтись? Посмотрел на часы: второй час ночи, мама, понятно, уже спит, ей завтра с утра на работу.
Кирилл включил кофеварку. Дождался, когда вспыхнет лампочка, и взбил молоко под капучино. Наполнил форму свежемолотым кофе и нажал на клавишу. Жадно вдохнул терпкий горьковатый запах и с усмешкой подумал, что придется взять отпуск за свой счет. Не хочется, но…
Нужно хотя бы неделю попасти малышку. Исключительно из соображений безопасности.
Да, исключительно!
Глава 7
Трудный день
Лера с любопытством наблюдала за двоюродной сестрой, Василиса выглядела сегодня как-то… не так.
Озабоченной выглядела, вот что. И круги под глазами синюшные, будто ночь не спала. И карие глаза кажутся совсем темными, зрачка не видно, а обычно с утра они почти светятся, Лера заметила.
Удивительно, но и после вчерашнего кошмара Василиса встала раньше всех. Лера слышала сквозь сон, как двоюродная сестра рылась в шкафу, переодевалась. А потом вывернула свой рюкзак прямо на палас, искала какие-то звездочки. А может, Лере показалось…
Лера не понимала сестру. Ей лично вчерашней поездки в лес надолго хватит, бегать в парке ни свет ни заря — глупость несусветная. Хочется спортом заняться — пожалуйста, дома тренажеры специальные есть, разве плохо?
Конечно, Василиса не горожанка, на беговую дорожку смотрит словно на диво дивное, как и на велосипедный тренажер. Ей проще в парке погонять, чем потеть в комнате, Лера едва уговорила Василису опробовать тренажеры.
Родители ушли на работу. Екатерина Васильевна неохотно, но согласилась оставить Гришу на попечение сестер. Не стала брать две недели за свой счет, как собиралась еще вечером. Сочла, что сын чувствует себя достаточно хорошо.
Лера фыркнула: мама лично покормила Гришку манной кашей. С ложечки! Как младенца. И взяла слово, что он весь день проведет в постели. Постарается подремать. Мол, никаких книг, компьютера или даже музыки!
Лекарство велела принимать по часам. И Василисин отвар сказала, чтоб выпил, не повредит. Мол, Васенька настоящая травница, ее отец хвастался,
Самое смешное, братец принял из Васькиных рук горьковатый отвар совершенно безропотно. Не морщился, не отнекивался, не вышучивал все на свете по своей извечной привычке, а пил лекарство как овца. И глазел на Василису завороженно, жаль, она ничего не заметила.
«Нужно Васене сказать, чтоб держалась холоднее, не хватало Гришке влюбиться в собственную сестру, пусть и двоюродную. — Лера угрюмо усмехнулась. — Впрочем, ему полезно! А то смотрит на своих девчонок как на низшие существа…»
После обеда Лера засветилась от счастья: неожиданно позвонил Оскар и предложил встретиться и погулять по городу. Мол, почему бы ни познакомиться поближе, раз вместе пять лет учиться?
Говорил Оскар со смехом, снова сыпал анекдотами, но Лере вдруг показалось, что для нового знакомого эта встреча важна ничуть не меньше, чем для нее. Что-то такое почудилось Лере в его голосе…
Радуясь, что мамы нет дома, Лера смело реквизировала из родительской спальни шкатулку с драгоценностями. Уж очень шли ей материнские серьги черненого серебра с бирюзой и такое же ажурное колье.
Подумав, Лера с сожалением отказалась от мысли надеть новое платье из натурального шелка, к нему буквально просились легкие босоножки на каблучках, а Оскар ясно сказал — они идут прогуляться, нет — прошвырнуться! — по городу.
Значит, незачем пижонить. Незачем давать Оскару знать, что для нее, Леры, настоящий подарок судьбы это нечаянное свидание. Лучше влезть в кроссовки, самая подходящая обувь для беготни по улицам.
Лера с тяжелым вздохом вернула в шкаф бирюзовое платье и решила остаться в легких летних джинсах и нежно-голубом топике. И порадовалась, что мамина бирюза вполне демократична, идет почти к любой одежде.
Лера мыла голову. Потом долго красилась и укладывала волосы. Противные кудряшки упорно не желали ложиться нужной волной, топорщились во все стороны, превращая лицо студентки в несерьезную физиономию вчерашней школьницы, причем не самой симпатичной.
Лера прекратила мучить волосы, лишь когда старинные напольные часы в зале пробили трижды, и она поняла, что опаздывает на первое в жизни свидание.
Лера угрюмо посмотрела на собственное отражение в зеркале и с надеждой подумала, что бирюзовый мамин гарнитур непременно должен отвлечь внимание Оскара от ее злосчастной мордашки.
В кухне Василисы не оказалось. В бывшей Гришиной комнате тоже пусто. Лера поочередно заглянула в обе ванные комнаты — никого. Зачем-то еще раз зашла в родительскую спальню — а ведь только что вернула туда шкатулку — и в свою комнату: двоюродная сестра как сквозь землю провалилась.
«Да она же у Гришки! — Лера по-детски постучала по собственному лбу согнутым пальцем. — Наверняка понесла ему свой жуткий отвар, как только Гришка терпит такую горечь…»
Лера с улыбкой влетела в отцовский кабинет и растерянно пробормотала: