Лесная газета
Шрифт:
«Я ходил в лес ночью – послушать в лесу ночные голоса. Слышал разные звуки, а чьи они – не знаю. Как же мне писать про них в «Лесную газету»?»
Мы ответили ему: «Опиши, что слышал, а мы уж постараемся разобрать».
Вот он и прислал в редакцию такое письмо:
«Сказать по правде, чепуху какую-то я слышал ночью в лесу, а совсем не оркестр, как вы пишете.
Понемногу затихли все птичьи голоса, и, наконец, настала полная тишина. Была полночь.
И вот где-то в вышине началось: загудела
Я подумал: «Ну, для начала и это не плохо. Хоть на одной струне, да заиграли».
А из лесу вдруг: «Ха-ха-ха! Хо-хо-хо!» – да жутким таким голосом, у меня мурашки по спине побежали.
«Вот, – думаю, – награда музыканту: хохочут над ним!»
И опять тишина. Долго. Я уж думал – больше ничего не будет.
Потом слышу: кто-то патефон заводит. Заводит и заводит – а музыки нет. «Испортился, что ли, у них патефон?» – думаю.
Перестали. Тихо. Потом опять заводят: тырр-рырр-рырр-рырр!.. – без конца, надоело даже.
Завели наконец. «Ну, – думаю, – теперь-то уж пластинку поставят, сейчас пустят».
Вдруг в ладоши захлопали. Звонко так, горячо.
«Как же это? – думаю. – Никто ничего не сыграл, а уже в ладоши хлопают?»
Вот и всё. Потом опять долго-долго заводили патефон, ничего не сыграли, а в ладоши хлопали. Я рассердился и ушёл домой».
Мы должны сказать, что сердиться нашему лескору не надо было.
Он слышал, как низкая струна гудела. Это какой-нибудь жук над ним пролетел – наверно, майский.
Жутко хохотала большая сова неясыть.
Такой у неё неприятный голос, ничего не поделаешь.
Патефон заводил – тырр-рырр-рырр-рырр! – козодой – тоже ночная птица, только не хищная. Никакого патефона у козодоя, конечно, нет: это он так горлом делает. И воображает, что поёт.
И в ладоши хлопал тоже он, козодой. Не в ладоши, конечно, а крыльями по воздуху хлоп-хлоп-хлоп! Очень похоже на аплодисменты.
А зачем он это делает, этого редакция объяснить не может: сама не знает.
Наверно, просто так, с радости.
Журавли устраивают танцы на болоте.
Соберутся в кружок, и вот один или двое выходят на серёдку и начинают приплясывать.
Сперва ничего – только подпрыгивают долгими ногами. Дальше больше: пускаются в широкий пляс и такие коленца выкидывают – помрёшь со смеху! И кружатся, и прыгают, и вприсядку – ну точь-в-точь трепака откалывают на ходулях! А те, что кругом стоят, равномерно, в такт, хлопают крыльями.
А у хищных птиц игры и пляски в воздухе.
Особенно отличаются сокола. Они поднимаются под самые облака и там показывают чудеса ловкости. То, разом сложив крылья, с головокружительной высоты
Весна кончается. К нам в Ленинградскую область прибыли последние птицы, зимовавшие на юге.
Как мы и ожидали, это птицы в самых ярких и пёстрых нарядах.
Теперь, когда луга покрылись цветами, а кусты и деревья – свежей листвой, им легко прятаться от хищников.
В Петродворце видели над ручьём зимородка в изумрудно-коричнево-голубом мундире. Он прилетел из Египта.
В рощах свистят флейтой и драной кошкой кричат золотые иволги с чёрными крыльями. Они прибыли из южной Африки.
В сырых кустарниках появились синегрудые варакушки и пёстрые чеканчики, на болотах – золотистые плиски (жёлтые трясогузки).
Прилетели розовогрудые жуланы (сорокопуты), разноцветные, с пышными воротниками из перьев кулики-турухтаны, зелёно-голубые сизоворонки.
А один крылатый чудак – коростель-дергач – чуть не пешком пришёл из Африки.
Дергач летает тяжело и не очень быстро.
Ястреб или сокол легко поймает его на лету.
Зато дергач замечательно быстро бегает и отлично умеет прятаться в траве.
Поэтому на крылья он поднимается только там, где ему необходимо, да и то ночью.
Теперь дергач целыми днями кричит у нас в высокой траве:
– Крек-крек! Крек-крек!
Слышать его можно, а выпугнуть из травы и рассмотреть, какой он, – попробуй-ка!
Все в лесу веселятся, а берёзы плачут.
Под горячими лучами солнца сок быстрее и быстрее течёт по всему их белому телу. Через поры коры он выступает наружу.
Люди считают берёзовый сок полезным и вкусным напитком. Они надрезают кору и собирают его в бутылки.
Деревья, у которых выпустили слишком много сока, засыхают и гибнут, потому что сок у них всё равно что у нас – кровь.
Белка всю зиму жила на одной растительной пище. Лущила шишки да ела заготовленные с осени грибы. Теперь пришло время ей полакомиться мясным.
Многие птицы уже устроили себе гнёзда и отложили яйца. Некоторые вывели даже птенцов.
Белке это на руку: она отыскивает птичьи гнёзда на ветвях и в дуплах деревьев и таскает из них себе на обед птенцов и яйца.
История западной философии
Пути философии
Научно-образовательная:
история
философия
культурология
рейтинг книги
