Леший

Гуляев Александр Павлович

Егор все шел и шел, пока не оказался на берегу ручья, через который был перекинут выгнутый дугой мостик из почерневших бревен. Рядом виднелась замшелая водяная мельница, колесо которой нехотя вращалось и поскрипывало, словно жалуясь на жизнь. Над водой стоял туман, а дальше… Дальше…

Егор не поверил своим глазам. В

ручье по пояс стояли девушки в длинных белых платьях. Девушки медленно кружились, взявшись за руки. Их платья, такие-же призрачно серебристые, как свет месяца, шевелились в течении воды словно живые. На головах у девушек были венки из болотных цветов, а глаза закрыты, будто они еще спали.

– Мама моя дорогая!
– Егор стиснул ладонями лицо и тихо застонал.
– Как я мог здесь очутиться?! Это просто дурной сон! Может я сошел с ума?! Боже, как домой хочется! А там она, любушка…

И Егор, словно наяву, увидел, как его жена в льняном сарафане, ставит на стол, вкусно пахнущую овсяную кашу. Ее соломенные волосы заплетены в длинную косу, и она ласково и немного печально улыбается ему. А он- высокий широкоплечий парень, улыбается в ответ и начинает есть, слизывая с деревянной ложки распаренные крупинки. Егор так размечтался, что даже почувствовал вкус каши, горестно вскрикнул и метнулся обратно в лес. Девушки разом открыли бездонные черные глаза и без единого всплеска скрылись в воде. И только мельница, равнодушно продолжала поскрипывать своим колесом.

Егор мчался вперед, не обращая внимания на ветки, хлеставшие по лицу. Несколько раз он падал, спотыкаясь о поваленные деревья, но вскакивал и бежал дальше. Наконец он выбился из сил и остановился возле огромного дуба. В дереве, на высоте пояса чернело широкое дупло, в котором сидела большая сова и удивленно разглядывала непрошеного гостя.

– Кыш! – крикнул Егор. Сова моргнула янтарными глазами, переступила с лапы на лапу, но не сдвинулась

с места. Егору почему-то ужасно захотелось залезть в дупло, свернуться калачиком на прошлогодней траве, заснуть и проснуться уже дома, в крепкой избе, рядом с любимой женой.

–Уходи! – махнул он рукой, но проклятущая сова застыла на месте, будто окаменела.
– Ну подожди!
– рассердился Егор, схватил палку и бросился на птицу. Сова тяжело подпрыгнула, раскинула широкие крылья и с яростным уханьем бросилась на Егора. Егор замахнулся палкой, но та сломалась и он, еле увернувшись от острого клюва, бросился бежать. Сова мчалась вдогонку и даже умудрилась пару раз вцепится ему в спину, порвав когтями рубаху. Наконец она отстала, но Егор еще долго слышал ее сердитое уханье. Он ужасно устал, весь вымок и медленно брел среди тонких дрожащих осинок, разбавленных орешником.

Под ногами хрустнуло, он глянул вниз, а когда поднял голову, перед ним стояла женщина. Она была худая, высокая, с длинным носом, заканчивающимся симпатичным маленьким рыльцем, и жабой на плече. Кожа у нее была бледно-зеленая, а длинные спутанные волосы опускались до пояса, скрывая фигуру. В ее ушах, на манер сережек, белели ракушки.

– Ну что, друг сердечный?
– Ласково спросила она. Голос у нее был приятный, но немного скрипучий. – Еще долго бегать будешь или домой пойдешь?

На глаза Егора навернулись слезы, горло перехватило, и он только закивал головой не в силах ответить. Кикимора вздохнула и провела ему по плечу когтистым пальцем. И откуда он знал, что это кикимора?

– Ну ты, леший, вчера и набрался медовухи! Даже медведь твой уснул, – продолжала кикимора недовольным тоном.
– Говорила я тебе, не кради хмельное у мужиков! На вот, попробуй. – Она протянула ему горсть красных ягод.

Конец ознакомительного фрагмента.