Леший

Спокойную тишину дубовой рощи, росшей на берегу реки, неожиданно разорвал громкий крик:

— Я смог! Наконец получилось!

Испуганные криком перепелки с шумом вспорхнули из травы, но кричавший человек не обратил никакого внимания на взлетевших птиц. Нарушитель тишины выглядел довольно юным, на вид ему можно было дать не более семнадцати-восемнадцати, максимум девятнадцати лет. Цветастой расцветки штаны и майка придавали ему вид обычного отдыхающего.

— ДРУГОЙ МИР! Этот перец в своих записях действительно не соврал. Полгода тренировок и экспериментов… И мне удалось совершить это! Это полный успех!

Нисколько

не стараясь унять бешеный порыв радости, молодой человек громко и счастливо рассмеялся. Лишь через несколько минут, когда его веселье немного улеглось, он обратил более пристальное внимание на окружающий его пейзаж.

— Тепло. Трава и листья выглядят свежими и не выгоревшими. Похоже, что и здесь сейчас идет май месяц. Это значит, что записи про совпадающее время года также подтверждаются. Теперь проверим самое главное… — юноша мельком взглянул на свои наручные часы. — Уже прошло более трех минут, а формула и не думает срываться. Весь спектр воздействия на пространство ощущается без малейших искажений. Как там было… "Проходя порог ты явишь сути мира, что вправе приобщиться таинств…". Бла-бла-бла и "держать значенье формул не мгновенья, но долгие часы". Полная муть. И почему нельзя было написать просто и понятно? После первого входа производится автоматическая авторизация нового пользователя, одновременно снимаются все ограничения гостевого доступа.

Вздохнув, он направился к видневшемуся сквозь деревья берегу реки, осмотр которой породил очередной комментарий:

— Однозначно не Волга. И даже до Москва-реки по ширине не дотягивает. Но все же не какой-нибудь ручей-переросток. К условно судоходным отнести можно… А вот и следы аборигенов!

Признаки присутствия человека имелись в виде натоптанной тропы и пары уже успевших потемнеть пней. Тропа извилисто проходила вдоль берега реки и терялась между деревьев. Юноша с новым интересом осмотрел местность, но ничего особенного ему на глаза не попалось, хотя одно только отсутствие такого привычного бытового мусора говорило само за себя.

— Снова все сходится. В записях говорится, что "местные жители просты и близки к природе". Одно слово, дикари.

На какое-то мгновение молодой человек замер в раздумье, решая, стоит ли ему идти по тропе, а если все же идти, то в какую сторону. Не придя сразу ни к какому решению, он достал из кармана пару монет и потряс их в ладонях. Оценив получившийся результат, юноша решительно зашагал по тропе налево.

Тропа извивалась, то приближаясь к берегу реки, то от него отдалялась. Молодой человек прошел по тропе в лесу примерно метров пятьсот, когда заметил, что дальше деревья растут намного реже. Осмотр открывшегося пространства сразу оказался удачным. Местность перед ним была большой просекой, на середине которой находилось некое деревянное сооружение, по типу "забор большой", или же скорее частокол из грубо обработанных деревянных бревнышек.

Забор совсем не выглядел старым и трухлявым, но дерево все же успело слегка выцвести от времени. Высота деревянной ограды была порядка пяти метров, за которой можно было различить кончики крыш каких-то сооружений. Продолжение тропы шло через просеку и вело к небольшим воротам в ограде. Около открытых ворот юноша заметил местных жителей: двух бородатых взрослых мужиков и что-то им увлеченно рассказывающего малолетнего пацана.

— Вид у местных довольно бомжеватый, — на взгляд наблюдателя грязно-коричневого цвета штаны и балахоны местных жителей выглядели довольно неприглядно. — Но за отсутствием особого выбора придется работать

с теми, кто есть.

Вот только стоило молодому человеку выйти на просеку, как его появление оказалось тут же замечено. Некоторое время местные жители молча наблюдали за спокойно приближающимся гостем. Затем последовала довольно бурная и неожиданная реакция. Малолетний пацан с криком вбежал в ворота, а оставшиеся взрослые повели себя довольно агрессивно.

Со стороны было совершенно не заметно, откуда стоящие у ворот люди достали луки, но уже через мгновение в него полетели стрелы. Однако ни одна из, казалось бы, совершенно точно летящих стрел не попала в цель. Каким-то совершенно необычным образом все стрелы густо втыкались в землю с левой стороны от пешехода, который все также продолжал идти, ничуть не замедляя шаг.

При приближении нежданного визитера к ограде оба стрелка поспешили скрыться за воротами, которые после этого сразу же были закрыты. Но сам обстрел приближающегося визитера на этом не прекратился, а еще более усилился. По всей видимости, за высокой оградой находилось что-то наподобие помоста, на котором появилось сразу несколько лучников.

Не смотря на уменьшение расстояния и увеличение количества стрелков, цель так и не была поражена. Все стрелы с завидным постоянством все также втыкались в землю, формируя собой необычного вида полосу. Сброшенное с верху массивное копье воткнулось там же, где и стрелы.

— Пожалуй, мне стоит зайти немного позднее, — с задумчивым видом произнес юноша, осматривая закрытые ворота. — Теперь, когда я отработал правильную последовательность, проблем с переходом не возникнет.

Для Геннадия Чернова вся эта история началась с того, что его пожилая соседка, Нина Тимофеевна, попросила помочь вынести в сарай старый сундук. На памяти Геннадия, сундук всегда стоял в коридоре прихожей, и воспринимался привычной частью соседской квартиры. Но из-за затеянной местными коммунальщиками замены труб отопления прихожую потребовалось срочно освободить.

Сундук не отличался особо большими размерами, но вместе с находящимися в нем вещами весил больше, чем молодой человек мог унести в одиночку. Поэтому для переноса временно потребовалось освободить сундук от содержимого. Взяв у Нины Тимофеевны ключ, Геннадий приступил к работе. Он аккуратно вынимал вещи и укладывал их в заранее приготовленные картонные коробки, чтобы позднее также перенести в сарай.

Как оказалось, в сундуке по большей части хранились вещи, оставшиеся от покойного супруга соседки: парадная железнодорожная форма с галстуком и фуражкой, темно-синяя шинель, пара кожаных сапог, несколько старых рубах и брюк. Выкладывая пахнувшие нафталином вещи, Геннадий обратил внимание, что внутренняя сторона крышки сундука плотно оклеена старыми открытками и фотографиями. Люди на фотографиях были ему совершенно незнакомы. На самой большой фотографии в центре композиции был изображен во весь рост совсем молодой парень в длиннополой шинели и буденовке.

— Это мой отец. Совсем молодой на фотографии. Они с матерью тогда только-только свадьбу справили, — сказала подошедшая соседка. — Жалко, что в семейном альбоме этой фотографии нет, всего одна такая осталась, в сундуке приклеена.

— Так можно же переснять и потом распечатать.

— Гена, а ты можешь так сделать?

— Конечно. Правда фотоаппарата у меня сейчас нет, остался у матери, когда последний раз к ней в гости ездил. Но можно и моим телефоном отснять, должно выйти не хуже.