Лес
Шрифт:
Отец закончил колдовать во дворе, и дома появилось электричество, Гриша некоторое время развлекался, включая и выключая его. Трогать в доме стало разрешено любые предметы. Холодильник взрослые вытащили на улицу, помыли хлоркой и оставили проветриваться. Семья пообедала, и началась вторая часть — перенести все вещи из машины.
Солнце было уже низко, когда семья закончила с переездом. Гриша валялся на кровати и рассматривал картинки в найденной в доме энциклопедии, когда в его новую комнату зашла тетя и спросила, хочет ли он прогуляться: есть дело. Он, конечно, согласился, и они пошли вдвоем по улице, разглядывая и обсуждая дома и
Они минут за десять дошли до конца пыльной улицы, хотя она была вовсе не длинной, из десяти минут целых семь заняло общение с коровой. В конце улицы направо уходила грунтовка, по которой они приехали накануне. Впереди блестела узкая река, а за рекой начинался лес. Деревня закончилась.
— А вот сюда-то мы и шли, — сказала тетя. — Общалась сегодня с соседками, они рассказали про это здание, возможно, подойдет мне для работы.
Они стояли у единственного в деревне каменного здания с двумя окнами. Наверху было написано синей краской: «Больница». У здания не было забора, но было что-то вроде палисадника, заросшего травой. Мальчик с тетей пробрались через высокую траву. Тетя походила по бетонной дорожке вдоль дома, заглянула в темные окна, вернулась к двери и подергала замок.
— Хочешь, за топором сбегаю? — предложил Гриша.
— Да не нужно, сейчас разберемся.
Она достала из высокого пучка волос тонкую длинную шпильку и начала ковырять замок. Секунд через десять он щелкнул и открылся. Тетя вынула замок из петель, они зашли внутрь. В больнице было так же пыльно, как и в их новом доме, она состояла из двух комнат и небольшой ванной с маленьким пластиковым умывальником. В первой комнате был стол и пара стульев с когда-то красной, но давно потускневшей обивкой, во второй — белая, порванная шторка-гармошка, кушетка и прозрачный шкаф, в котором стояло несколько пузырьков с коричневой жидкостью. Один из пузырьков был опрокинут, жидкость из него растеклась и застыла лужицей на стеклянной полке.
— Классное место, — сказала тетя, — к дороге близко, окна целы. Комнаты даже две. Уберемся здесь завтра, в порядок все приведем. Ладно, пойдем ужинать.
Уже стемнело, семья зажгла свет на крыльце и доедала на улице остатки обеденного капустного пирога. На лампочку слетелись мошки. Вода в чайнике закончилась, и дядя Саша пошел вскипятить новую порцию, когда к калитке подошла высокая сухонькая старушка со строгим лицом.
— Добрый вечер! — сказала тетя. — Заходите! Мы ваши новые соседи! Как вас зовут? Пирог будете?
— Я Анна, — ответила старушка без малейшей симпатии в голосе, — живу в доме напротив. Вы по какому праву дом Таньки захватили? А если я в полицию позвоню, скажу, что вы сюда приехали, замок выломали, дом чужой заняли?
— Ой, да мы не захватили, — ответила тетя, — мы купили этот дом, приехали вчера, такая долгая дорога была, так устали, дети у нас еще, а замок заклинило, представляете. Мы его ключом пытались открыть, пытались, он не открывался, ну не ночевать же с детьми на улице, у нас тут не юга, сами понимаете, на улице холодно даже летом, вот мы замок и выломали, извините, что так шумно было, всех разбудили.
— Купили, значит? — сказала старушка. — Документ,
— Что вам еще показать? — холодно спросила бабушка.
Постороннему человеку показалось бы, что бабушка совершенно спокойна, но Гриша хорошо различал оттенки ее интонаций и понял, что старушке лучше уйти. Тетя бросила быстрый взгляд на бабушку, вскочила со ступенек, подошла к старой Анне, положила ей руку на плечо и начала тараторить, предлагая чая, пирога, конфет, рассказывая, что она днем заметила флоксы в старушкином дворе, и это красота неописуемая, какая старушка молодец, что выращивает такую прелесть, и не даст ли она тете семян, потому что тетя тоже хочет что-нибудь вырастить, у нее, конечно, нет такого таланта к садоводству, но если старушка ее проконсультирует...
Если бы тетя была супергероем, ее суперсилой было бы умение заговорить противника до смерти. Старушка пыталась вставить хоть слово, но тетя не давала ей произнести ни звука. По глазам старушки уже было видно, что она передумала что-либо выяснять и хочет просто уйти, когда на крыльцо вышел дядя Саша с чайником.
— О, а вот и чай, налить вам чая? У нас еще пирог есть, чаю с пирогом хотите? — спросила тетя.
Старая Анна перевела взгляд на дядю, остановившегося на крыльце, и вдруг сказала:
— Вы кто? Я вас где-то видела.
— Меня? — удивилась бабушка.
— Да не вас, его. — Старушка показала на дядю.
Тот ответил:
— Ну, я вас не знаю.
— А я вас знаю, у меня память на лица фотографическая, один раз увижу — никогда не забуду. Вас зовут как?
— Александр, — ответил дядя.
— Вы откуда?
— Из Пенинга, — сказала тетя, — это поселок в Муезерском районе, у нас там дом был маленький совсем, ну просто страх, а у нас детей двое, Гриша вот, его вы видите, отличный пацан, а в доме еще Танюша спит, она кроха совсем, такая милашка, самая очаровательная девочка на свете и спокойная, главное, вот Гришаня наш, когда был маленьким, давал жару, все время орал, мы думали, умом все двинемся, а Таня спокойная, улыбчивая, дружелюбная, моя маленькая копия, я вас потом познакомлю, она вам понравится, она всем нравится, очаровательный ребенок, так вот, о чем это я, дом в Пенинге был маленький, у нас было всего три комнаты. А тут так повезло, что соседи решили расшириться, и они нам, значит, и говорят...
Старушка выпалила:
— У меня на плите молоко! — И пошла к калитке, не обращая внимания на продолжающую тараторить тетю. Но напоследок она обернулась, внимательно посмотрела на дядю Сашу и сказала: — Я вас точно где-то видела. Такое лицо у вас...
Он молча пожал плечами. Когда старушка скрылась в темноте, тетя мгновенно замолчала. Стало слышно, как мошки бьются об лампочку на крыльце. Бабушка посмотрела на тетю, дядю, отца и тихо сказала:
— Кто-нибудь ее раньше видел? Что еще за нахрен?
Но Анну никто не узнал.
3
Больницу тетя с Гришей привели в порядок вдвоем, точнее втроем с волком, но последний не помогал, а только спал под старой яблоней во дворе, иногда засовывая внутрь голову прямо через окно и спрашивая, есть ли что поесть. Тетя пыталась заставить Гришу и тут помыть окна, но он устроил скандал — бабушки-то рядом не было — и сказал, что мыть окна два дня подряд он не будет, это издевательство и он не позволит с собой так обращаться. Тогда тетя поручила ему вынести хлам, вытереть пыль и самое приятное — сделать табличку на дверь.