Лесь

Хмелевская Иоанна

— Как вы себя чувствуете, пани Матильда?

— Благодарю вас, но неважно. По такой погоде что-то пошаливает сердце. Пан Лесь, вам ещё надо отметиться в этой книге…

Знакомым жестом начальница отдела кадров подала ему книгу опозданий. У Леся подогнулись колени. Сердце его бешено заколотилось. Трясущимися руками взял он проклятую книгу и неровным почерком написал: «Сам не знаю». Другого объяснения опоздания он дать не мог. Внезапно ему пришло в голову, что в живых осталась лишь пани Матильда, а все остальные… Он выронил портфель и бросился к отделу. На его пути оказался главный инженер. Лесь оттолкнул

его и ворвался в отдел.

Барбара, Каролек и Януш сидели на своих местах и спокойно работали.

— Как… вы… себя… чувствуете?.. — заикаясь, еле вымолвил Лесь, после долгой паузы.

— Нормально, — любезно ответил ему Каролек. — А что?

Потрясение Леся передать невозможно. Еле-еле он доковылял до своего рабочего места и упал на стул. Затем он принялся украдкой разглядывать своих соседей, особенно Барбару, — живых и невредимых, и ничего не мог уразуметь. Каким чудом им удалось остаться в живых? Почему стафилококки не причинили им никакого вреда? Прививки они сделали, что ли?..

Неописуемое облегчение сменилось в нем с чем-то вроде недовольства собой. Все же он потратил столько сил, чтобы уговорить себя стать убийцей, влез в эту роль по самые уши, затратил столько духовных и физических сил, и все напрасно. И ничего! Столько мучений! Безмерность отчаяния! И все — псу под хвост!..

При более же пристальном взгляде Лесь все же остался довольным, хотя теперь, когда все благополучно миновало и опасность стать преступником исчезла, роль убийцы показалась даже более привлекательной, чем вчера. С другой стороны, тот факт, что все его предполагаемые жертвы, особенно Барбара, живы, наполнил его давно забытым счастьем. К тому же вымытые минеральной водой документы уже высохли и, несмотря на несколько неэстетический вид, могли быть приобщены ко всем остальным бумагам.

Но это счастливое состояние длилось недолго. Первым камнем, брошенным в его счастье, было появление в отделе пани Матильды. Она была немного тронута неожиданным вниманием Леся и принесла забытый им портфель. Над пани Матильдой витал мрачный дух книги опозданий, и ощущение счастья немного потускнело.

Почти сразу вслед за этим его вызвал директор и попытался бессовестно выяснить, что имел в виду Лесь, делая сегодняшнюю запись в книге опозданий. Общение с директором оказалось весьма мучительным, и, выходя из его кабинета, Лесь утирал выступивший на лбу пот. От радостного настроения осталась едва уловимая тень.

Последней каплей, уничтожившей все следы его радости, был призрак директора подрядной организации, появившийся после поездки с какой-то там делегацией. На сей раз требовалось обязательно подписать у него проект и сделать это до прихода заказчика. От Леся потребовались поистине нечеловеческие усилия, преступающие всякие разумные пределы. Эти усилия чуть было не привели его к умопомешательству. В одной комнате он бегал за подрядчиком, недовольным как непонятной спешкой, так и отсутствием каких-то печатей из-за недосмотра Леся. В другой комнате он пытался уговорить ждущего с нетерпением заказчика, чтобы тот не устроил грандиозного скандала. В итоге оба — и заказчик и подрядчик — прониклись к Лесю глубочайшей неприязнью, ибо Лесь, по их мнению, вёл себя совершенно странным образом.

Служебный кошмар, к счастью, окончился, когда заказчик удалился наконец

с проектом в руках. Но от утреннего настроения у Леся не осталось ничего. Бледный и морально опустошённый, Лесь выскочил на балкон отдела и потихоньку стал приходить в себя.

В нем окончательно вызрело убеждение, что причиной всех его несчастий, неудач и идиотских положений, той кошмарной колодой, лежавшей на его пути, о которую он постоянно спотыкается, камнем на шее является пани Матильда с её проклятой книгой опозданий. Невероятные переживания сегодняшнего дня неопровержимо доказывали, что только ликвидация этого монстра, преследующего его с завидным постоянством и принявшего почему-то образ женщины, может хоть как-то исправить положение, спасти его. Только этот один единственный выход! Иного решения быть не может! Администраторша обязана умереть!

После стафилококков, показавших полную несостоятельность, Лесь остановился было на грибах, но эту идею сразу же пришлось отбросить. Не было никаких шансов, что пани Матильда согласится съесть хоть один, пусть даже самый маленький мухоморчик в сыром виде, а готовить соответствующее блюдо Лесь не умел. К тому же он стал весьма основательно сомневаться в своих способностях отравителя. И вообще в глубине души он чувствовал, что не в состоянии стать убийцей. Эх, если бы вместо него это устроил кто-нибудь другой!..

Продолжительные и интенсивные размышления, однако, ни к чему не привели. Исполнителя его преступного замысла не было. Кошмар будет продолжаться. Книга опозданий по-прежнему будет висеть дамокловым мечом у него над головой. Страшное сознание ежедневных неизбежных мучений пробудило в его душе безграничную тоску по покою. Хоть на один день! Любой ценой!

И вот в голове у Леся мелькнула новая необычная идея, о которой он до сих пор и не смел подумать, считая её невыполнимой: а что если хоть раз прийти на работу вовремя?

Через мгновение он уже и сам не знал, что труднее — совершить убийство или не опоздать на работу. Его стали раздирать противоречивые мысли. Он ощутил непреодолимую потребность как-то помочь самому себе. Гонимый этим желанием, он решительно вошёл с балкона в отдел, без колебаний пересёк комнату и не колеблясь продолжил движение — куда несли ноги.

Ноги не предъявили никаких особых претензий к расстоянию, вышли на улицу, преодолели несколько десятков метров и свернули в подъезд, спустились по лестничке и оказались в баре при гостинице «Амица». Здесь они уступили поле деятельности верхним частям Лесева тела.

Такой метод успокоения нервов сразу же показался Лесю весьма полезным, существенным и эффективным. Используя этот метод, он мог приступить к планированию дальнейших действий.

Итак, чтобы не опоздать на работу, необходимо лишь одно — остаться ночевать на рабочем месте. По собственному опыту он знал, что никакой иной способ не приведёт к желаемому результату. Разумеется, он должен остаться в отделе незаметно от всех, подождать, пока отдел опустеет, потом выйти поужинать, оставив открытыми входные двери, а затем вернуться. Тогда он хоть раз сможет появиться в отделе без опоздания, ровно к восьми часам утра. Только все это необходимо сохранить в строжайший тайне, иначе, чего доброго, начнутся нескромные вопросы и неуместные шутки, или ещё что-нибудь…