Лесь
Шрифт:
— Может быть, нужно бросать в полночь? — почти безнадёжно спросил Лесь.
— В какую полночь? — равнодушно спросил Каролек.
— Он говорит дело, — сказала Барбара. — В полночь в пятницу. И при свечах.
В целях экономии количество свеч ограничено было до трех. Благодаря этому удалось поджечь не все, а лишь незначительную часть старых и ненужных фотографий. Высказанное Лесем пожелание найти ещё чёрного кота привело всех к нервному расстройству, ибо в самом деле — забыть о таком необходимом атрибуте!
Каролек подвёл итог.
— Вот что я вам скажу. Полную уверенность в выигрыше мы получим лишь тогда, когда
— Никаких пауков! — бурно запротестовала Барбара.
— Кот у нас есть, — горько сказал Януш. — Любой на выбор. Летучую мышь и змею можно было бы как-нибудь достать, но восковые свечи… Разве что украсть, потому что мне кажется, что это весьма дорого.
— И как раз сейчас новолуние, — неохотно добавил Каролек.
Средства были полностью исчерпаны. Сроки платежей тучами все ниже и тяжелей нависали над головой. Финансовая гимнастика превратилась в настоящую цирковую акробатику. И вот однажды громом с ясного неба пала на бедные головы сотрудников жуткая весть и сразу отодвинула в сторону все их прозаические денежные хлопоты Пасмурным вечером, в понедельник, сразу после очередного поражения в борьбе с судьбой, три участника этой войны сидели в грустной задумчивости. Злые силы восстали против них. Несмотря на то, что удалось одолжить в одном из учреждений останки желтопузика, несмотря на двух летучих мышей и старую ворону, несмотря на то, что удалось довести число свечей до семи, несмотря на то, что в другом учреждении удалось провести вычисления на ЭВМ, несмотря на другие благоприятные обстоятельства, заполненные билеты не содержали и трех выигранных чисел. Здесь, безусловно, должно было действовать какое-то таинственное проклятие.
Потихоньку тянулся поздний вечер.
Никто уже не работал. Никто из них не проявлял также желания идти домой. Дома их ждали члены семьи, с неудовольствием и возмущением задающие глупые вопросы и жаждущие на них ответов. Ни Каролек, ни Барбара, ни Лесь не в состоянии были отвечать. Да и кто, в самом деле, мог сказать, что будет, если его выбросят из жилищного кооператива, кто может убедить строителей, справедливо требующих платы за свой труд и не получающей её? От Леся же требовали освещения квартиры по вечерам. Лесь, конечно же, не мог выполнить этого требования В мрачной, наполненной чёрными мыслями тишине внезапно раздался звук, на первый взгляд, вполне невинный, о котором никто из обременённых нуждой ещё не мог знать, что он возвещает появление его величества Случая — огромного и потрясающего! Этим звуком явился стук хлопнувшей двери и отголосок быстрых шагов бегущего человека, тщетно пытающегося затормозить на скользком полу. Согласно всем физическим законам, этого ему сделать не удалось, и разогнавшийся Януш влетел в комнату, задев дверной косяк и остановившись лишь возле стола Леся. Он схватился за доску и, тяжело дыша, уставился на окружающих взглядом, полным возмущения и отчаяния.
Барбара, Каролек и Лесь оторвались от своих драматических раздумий и уставились на сотоварища по несчастью.
— У тебя что, воспаление копыт? — недовольно спросил Лесь, ставя на место свалившуюся доску.
— Я… бежал… по лестнице, — еле вымолвил Януш, сохраняя на своём лице
— Что произошло? — с тревогой спросила Барбара, невольно чуя несчастье.
— За тобой кто-то гнался? — поинтересовался Каролек.
Януш сделал несколько судорожных глотков, пытаясь вернуть себе нормальный голос, чтобы с эффектом его использовать. А затем совершенно трагически произнёс:
— Все пропало, говорю я вам! Это абсолютнейший обман!
Три его собеседника повернулись в его сторону и, смутно чувствуя важность того, что им предстояло узнать, воззрились на него.
Януш ещё раз судорожно глотнул.
— Я только что был у Геньо, — и в его голосе, наряду с трагическими нотками, появился металл. — У Геньо, понимаете?
— Но ведь Геньо в Италии! — с удивлением сообщил Каролек.
У них у всех мелькнуло предположение, что Януш вернулся из Италии, но, принимая во внимание, что он вышел из бюро три часа тому назад, такое предположение показалось им абсурдным.
Поэтому их недоумение усилилось, и они вытаращили на Януша глаза.
— Да не в Италии, а в Белостоке, — решительно опроверг Януш.
— Так ты был в Белостоке? — в свою очередь удивился Лесь.
— Кретин, — коротко заметил Януш и продолжал:
— Вы слушайте, что я говорю, повторять не буду, потому что меня на месте может хватить кондрашка. Геньо вернулся из Италии полтора месяца тому назад и сидит в Белостоке в компании тех щенков, которые собрались там недавно и орут, что всем утрут нос. Я его сегодня увидел здесь случайно, хотя, холера его знает, может, и было у меня какое-то предчувствие. Завтра утром он уже уезжает…
Он на минутку умолк, чтобы перевести дыхание, что позволило его слушателям упорядочить полученную информацию. Краткая, но безошибочная оценка привела к тому, что они затаили дыхание, и напряжение в комнате возросло.
— Я ждал его почти полчаса, потому что он бегал где-то по родственникам и разглядывал снимки из Италии — этот скот их всюду поразбрасывал, чтобы никто не сомневался, что он был в Италии. И проекты я тоже видел. И увидел один проект, который должен быть реализован где-то возле Неаполя. Урбанистика, гостиницы и все такое прочее. Рабоче-технический. Я запомнил его, потому что, скажу вам, это проект!..
Снова он умолк, и выражение отчаяния на мгновение сменилось у него выражением мечтательного восхищения. Но сразу же прежнее выражение вернулось к нему в ещё большей степени, а напряжение у присутствующих продолжало нарастать.
— А теперь, чтобы быть кратким: когда он узнал, что мы уже отослали проект на конкурс две недели тому назад, он показал мне снимки их проекта… — Теперь Януш замолчал уже сознательно, с пониманием, что делает. Выражение страха появилось на лицах всех присутствующих. Януш вгляделся в них по очереди, оценил степень произведённого впечатления, снова перевёл дыхание и сказал зловеще и выразительно:
— Один к одному — итальянский проект!
Чёрные, неприятные мысли, которые переполняли головы присутствующих до сих пор, связанные с финансовыми проблемами, вспорхнули и вылетели в окно, словно стая перепуганных ворон. Ужасное известие, принесённое Янушем, отодвинуло прочь все остальные вопросы. Под ногами архитекторов разверзлась пасть вулканического кратера.
Скорость света — ничто в сравнении с человеческой мыслью. Доля секунды понадобилась им, чтобы понять три обстоятельства.