Лес. Книга 1
Шрифт:
– Я люблю тебя.
– Я тоже люблю тебя, родная, – прошептал Назар, разглядывая за ее спиной угасающее зарево на исполосанном березовыми ветвями небосводе.
Проводив за горизонт солнце, нетерпеливая весенняя луна поспешила занять свое место на безоблачном небе, завлекая звезды к себе для компании. И теперь любовалась она своим отражением в реке, лениво протекавшей у центральной поляны. Лишь легкий ветерок пытался сейчас взбодрить одно из самых оживленных мест в лесу, подыгрывая кронам молчаливых деревьев.
– Ты сегодня опять в ночь?
– Да. Сегодня мы приступаем к строительству
– Это такая необходимость?
– При нынешней весне, я считаю, это первое, что мы должны сделать, чтобы обезопасить лес от возможной засухи предстоящим летом.
– Они одобрили?
– Я не спрашивал. Да и незачем. Обычно они возмущаются только тогда, когда что-то пропадает, а не появляется. А до плотин и прочих сооружений на реке никому особо нет дела. До тех пор, пока не коснется кого-либо из них лично.
– Ты уверен? Плотина не такое уж и незаметное сооружение, тем более у центральной поляны.
– Это наша личная инициатива. Кого волнует, что на реке появится куча веток, из-за которой она станет чуть полноводнее. Главное, чтобы течение не прерывалось.
– Тихон, у тебя ведь сегодня день рождения. Неужели ты не можешь провести хотя бы этот день дома, со своей семьей, со своим сыном?
– Если не мы, тогда кто? Кому есть дело до того, что будет завтра, когда борьба за выживание идет здесь и сейчас? Ни одаренные птицы, ни грозные хищники не станут думать о том, какие опасности могут подстерегать лес. Они вольны делать что хотят и где хотят.
– Не заводись. Я лишь хотела сказать, что сегодня мог и с семьей побыть. Никуда она от тебя не денется, твоя плотина.
Тихон был одним из немногих бобров в центральной части леса, который жил здесь с самого рождения. Он имел доскональное представление о состоянии реки и ее сезонных изменениях на протяжении всего года. В строительстве ему не было равных. Помимо своей многоходовой норы, вырытой в одном из берегов реки, на отмели он построил хатку, собрав в кучу заранее подготовленные ветки деревьев и надежно скрепив их между собой илом и глиной. При этом вход в нее Тихон сделал под водой, тем самым оградив его от проникновения незваных гостей. По своей уникальности и надежности хатка бобра во многом превосходила любое другое жилье, которое когда-либо создавалось в лесу. Даже в самые лютые морозы в хатке всегда поддерживалась плюсовая температура.
Кроме того, Тихон служил образцовым примером для подрастающего поколения бобров, которые зачастую обращались к нему за советом. Его уважали за строительный талант, упорство и смелость, с которой он прогрессировал в отношениях с хищниками. Храбрый и решительный – таким Тихона видели обитатели прибрежных мест. И лишь близкие ему звери знали, чего стоила бобру такая популярность.
Макар подошел к отцу, держа в своих коротких лапках изогнутую кору липы, которая с обеих сторон была проткнута тонким ивовым прутом.
– С днем рождения, папа, – сын любезно протянул Тихону свое изделие в форме полумесяца. – Это плотина, которую я сделал для тебя, чтобы ты мог перемещать в ней воду далеко за пределами реки.
– Спасибо, сынок. Это чудесный подарок, – Тихон с улыбкой посмотрел на сына, взяв у него из лап поделку.
– Правда, я пока не придумал, как сделать
– Мы с тобой завтра что-нибудь придумаем по этому поводу. – Сам того не ожидая, Тихон вдруг осознал, что у него в лапах сейчас одно из самых уникальных изделий, с которыми ему когда-либо доводилось сталкиваться в своей жизни. Большую часть своего времени бобр проводил в воде. И никогда не задумывался над тем, зачем бы могла понадобиться вода в лесу за пределами его привычной среды обитания.
– Похоже, ты очень впечатлил отца своим подарком, – произнесла Кира, глядя на своего задумчивого самца. – Иди спать, Макар, а завтра вы с отцом вместе займетесь делами.
– Сынок! – прокричал ему вдогонку Тихон после своих раздумий.
– Да, папа?
– Я горжусь тобой, Макар.
Через несколько дней на берегу реки у центральной поляны жители леса обнаружили первую водоноску. Она представляла собой полумесяцы из липовой коры, соединенные друг с другом у основания глиной. Теперь оставалось только ждать, пока кто-нибудь решит первым в лесу ею воспользоваться.
Этой ночью близ центральной поляны впервые за весну раздалась мелодичная трель вернувшегося с юга соловья – неприметной талантливой птички, прячущейся в прибрежных кустах. С ним мало кто из местных обитателей лично имел знакомство, но многие с нетерпением ждали вечерней зари, чтобы послушать голос таинственного певца.
Раздавшийся хруст ветки у реки прервал звучание пугливого соловья. В лунном свете показался силуэт ночного хищника, бродившего среди прибрежных кустов. Это был искавший ночлега волк, которому впервые за свою жизнь предстояло провести ночь в гордом одиночестве. Марат был молод и силен, но отсутствие рядом своей стаи удручало. Ему хотелось верить, что он не один такой в лесу, осмелившийся бросить вызов своему основному инстинкту. Оглядываясь назад, он всё ещё надеялся увидеть соратников. Но там никого не было.
Волк продолжал вселять в себя уверенность в завтрашнем новом дне, новой жизни, без жестоких убийств детей и их родителей, здоровых родителей. «Ведь мясо старых и больных зверей ничуть не хуже мяса здоровых», – оправдывал Марат свое опрометчивое решение уйти из стаи. Волк снова и снова возвращался в мыслях к растерянному взгляду юного олененка, с матерью которого он расправился. Казалось, волк уже смирился с решением уйти из стаи и с теми последствиями, которые его ожидали. В жилах Марата по-прежнему текла кровь хищника, и желудок уже начинал напоминать ему об этом. Но сегодня он уснет голодным.
В преддверии скорого рассвета начинало бледнеть небо. Безмолвно рассеивался в лесу утренний туман, оставляя после себя прозрачные капельки росы. Запах сырой земли и медовый аромат цветущих растений у реки не давали выспаться шмелю, вновь прилетевшему на поляну еще до появления первых лучей солнца. Расправив крылья, он гудел, работая мышцами, над раскрытым синим цветком медуницы неясной, растущей рядом с местным кленом. Неподалеку зацветала и фиалка лесная, всем своим видом привлекавшая к себе внимание делового шмеля. Вдыхали весенние цветы свои ароматы в беспокойную жизнь центральной поляны, конкурируя между собой за медоносных гостей.