Лес пропавших дев
Шрифт:
Я попыталась атаковать, но старейшина увернулся, и лезвие воткнулось в камень. От сильного удара меч выскользнул и у меня из рук. Я поняла, что не успею поднять чукчандо, старейшина Мун вот-вот схватит свой меч, и тогда нам всем несдобровать.
– Чукчандо! – выкрикнула я Мэволь. – Найди его и атакуй, если надо!
С этими словами я бросилась вперед и с разбегу врезалась в старейшину. Мы оба потеряли равновесие и рухнули в озеро. Факел зашипел и погас, оказавшись в воде.
«Я больше не хочу умирать», – мелькнуло у меня в голове.
Я зажмурилась и вцепилась
Теперь же больше всего мне хотелось увидеть счастливые лица родителей, когда их дочери вернутся домой.
«Хочу жить!»
Вода сомкнулась над моей головой.
Ледяной холод проникал прямо в сердце. Я не могла ни дышать, ни кричать, лишь захлебывалась в безмолвной темноте. Ничего разглядеть я тоже не могла, только чувствовала руки старейшины, который пытался высвободиться. Я не выпускала его одежду, тянула его на дно. Мы дрались. Темнота будто просачивалась в меня, наполняя сердце страхом. Мун в отчаянии дергал меня за волосы, вцепился мне в горло, но я не поддавалась. Я совершенно окоченела от холода, мне казалось, еще немного, и мое тело просто разлетится вдребезги, как хрупкий сосуд.
«Я не могу умереть.
Я не умру».
Силы мои были на исходе, голова кружилась. Я ослабила хватку. Больше я не чувствовала пальцев старейшины, пропало и его вздымавшееся вокруг меня пальто. Он отпихнул меня, и я поплыла куда-то вперед в черную пустоту.
«Я не могу умереть.
Я не умру!»
Я пыталась грести, но руки не слушались меня, не поднимали меня на поверхность из водных глубин. Они не двигались, и длинные пряди волос обвивались вокруг них. Голова так кружилась, что мне вдруг показалось, как наверху сияет и раскачивается из стороны в сторону какой-то круг.
Веки стали тяжелыми, на меня снизошло неожиданное спокойствие.
Должно же быть у этого озера дно?
Опущусь на него, свернусь калачиком и посплю наконец.
Я устало моргнула и увидела, как светящийся круг вдруг замер, словно вглядываясь в меня. Вокруг поднялись оранжевые пузыри. Ко мне медленно приближался неясный силуэт. Мимо проплыла белая ткань, мелькнули чьи-то руки. Я почувствовала, как они поднимают меня вверх, тащат сквозь воду.
Рывок, и вот я лежу на спине. На суше. В ту же секунду я начала хватать ртом воздух, хотя грудь мне разрывала боль, а легкие наполняла вода. Чьи-то сильные руки усадили меня и начали бить по спине, раз, другой. В конце концов я сумела вдохнуть. И только тут я заметила Мэволь. Она была насквозь мокрой, с длинных волос капала вода. Сестра испуганно смотрела на меня. Бохуи, Кёнджа и Мари стояли рядом. За ними еще какие-то люди.
Я встрепенулась.
Еще люди?
Трое мужчин в черной форме, а рядом с ними инспектор Ю. Волна облегчения накрыла меня. Наконец-то мы в безопасности. Но я все равно с тревогой вглядывалась в лица, в темные уголки пещеры. А куда делся старейшина Мун?
Люди вокруг тихо перешептывались. Я не могла разобрать, о чем они говорят, будто до сих пор смотрела на
– Мы прибежали, как только услышали крики, – сказал инспектор Ю.
– Это я, – призналась Мари. – Я завизжала, когда ты упала в воду.
Мне казалось, что черная вода озера все еще внутри меня, в моих легких, вгрызается в меня холодом.
– А где старейшина Мун?
Все уставились на озеро.
– Я прикажу обыскать пещеру. Но, возможно, он утонул.
Возможно…
Я откинула с лица мокрые волосы.
– Как вы нас нашли?
– Ко мне приехала Кахи и рассказала, где вы. Она сказала, что Мэволь отправила мне записку, но я ее не получал. А потом дочка Муна объяснила, где вас найти. – Он вздохнул. – Мои люди сейчас обыскивают поместье.
Инспектор Ю двинулся вперед, высоко подняв факел, а мы, дрожа и спотыкаясь, последовали за ним. Другие солдаты остались обыскивать пещеру. Я оглянулась через плечо, свет их факелов мерцал вдали и уменьшался с каждым нашим шагом.
– Не думаю, что он утонул, – прошептала я. – Вдруг ему удалось сбежать…
Истошный крик разорвал тишину.
Мы замерли.
– О боги! – прошептала Мэволь. – Что это?
Инспектор Ю задрал голову и нахмурился.
– Это откуда-то снаружи.
От страха у меня скрутило живот. Я почему-то сразу поняла, что кричит она – та девушка, которая не могла спать ночами, потому что ее мучили призраки жертв ее отца, и которая позволила мне сбежать из натопленной библиотеки.
И я побежала.
Сзади донеслись шаги, и вскоре инспектор Ю и Мэволь догнали меня. Мы быстро поднялись по покрытым мхом каменным ступеням и вылезли наружу из колодца. После темной пещеры солнце буквально ослепило меня. Я прикрыла глаза рукой и подождала, пока они привыкнут к свету.
На земле во дворе виднелись мокрые следы: кто-то прошел здесь несколько минут назад. Мы шли по темно-коричневым грязным следам, и с каждым шагом мне становилось все страшней. Наконец мы поднялись на террасу и оказались у комнаты, где я недавно разговаривала с госпожой Мун.
Я замедлилась. Мне вдруг захотелось повернуться и уйти, не открывать дверь, не смотреть. Я слишком многое пережила за последние часы.
Я остановилась перед двойными дверьми. В первый раз, когда я заглянула сюда сегодня, они были лишь слегка раздвинуты, но сейчас они были нараспашку. Я медленно подняла взгляд по мокрым следам.
Мимо шелкового коврика на полу. Мимо перевернутой чаши. Мимо низенького столика… который покрывало что-то белое, похожее на соль.
Старейшина Мун, сгорбившись, сидел на полу. Вода капала с его распущенных волос и бороды. На коленях у него лежала дочь. Ее рука безжизненно свешивалась на пол, ладонь была раскрыта, пальцы неподвижны.
Маски на старейшине не было: должно быть, он потерял ее в озере. Он в ужасе глядел на дочь, осторожно гладя ее по щеке.
– Чхэвон-а, – он потряс ее за плечо. – Проснись, Чхэвон-а. Не сердись, я же делал все это ради тебя.