Лес мертвецов
Шрифт:
Жанна заговорила настойчивей:
— Разузнай все про этого Эдуардо Мансарену. Выясни, чем занимается общество «Плазма Инк.». И как зовут типа из Аргентины, которому звонил Тэн.
— Жанна, сегодня вечером я бросаю это дело.
— Договорились. Созвонимся ближе к ночи.
Завидев Порт-де-ла-Шапель, Жанна свернула с кольцевого бульвара и выехала на улицу Шапель. Она уже отработала аутизм. Генетику. Оставалась первобытная история. Теперь она ехала в мастерскую Изабеллы Вьотти.
Доехав до воздушного метро,
Она тормозила перед домом 111, когда зазвонил мобильный. Номер был ей незнаком.
— Алло?
— Это майор Кормье.
Жанна не ответила. Имя ни о чем ей не говорило.
— Утром я принес вам цветы.
— Ах да, конечно…
— Я попробовал разузнать, какие вещества могут защитить от огня. Позвонил знакомым киношникам. Каскадерам. Специалистам. И вот что я выяснил: вещества, способного защитить человека от огня, не существует. По крайней мере, ничего такого, что позволило бы уберечь голое тело от ожогов.
— Я так и думала. Спасибо. Я…
Голый человек, охваченный пламенем, который боролся с Франсуа Тэном на галерее. Обгоревшее чудовище, не ощущавшее боли. Неужели ей это приснилось?
— Вы в порядке? — спросил пожарный. — Как вы себя чувствуете?
— Хорошо. И еще раз спасибо за цветы.
— Спасибо, что спасли меня на лестнице.
Жанна вышла из машины и почувствовала, что дрожит всем телом. Пожарный был прав. Она далеко не в порядке. Нервы натянуты, как струны арфы — того и гляди порвутся.
Немного поплутав между дворами и зданиями, за бамбуковой рощицей она отыскала мастерскую реконструкции. Там царил переполох. Ассистентки Изабеллы Вьотти в белых халатах перевозили скульптуры на тележках. Другие переносили бюсты, головы. Жанна поискала глазами ярко-рыжие волосы хозяйки.
— Переезжаете?
Жанна стояла на пороге — дверь была открыта. Изабелла Вьотти ее узнала. Вытирая руки о халат, она с улыбкой подошла поближе:
— Просто решили устроить перестановку. Чтобы забыть… ну… вы понимаете… Изменить атмосферу.
— Понимаю.
— Франческу похоронили сегодня утром. Из полиции никто не пришел. И мне больше не звонили. Так и положено? Вы нашли убийцу?
— Скорее наоборот.
— Наоборот?
— Он сам нас нашел.
Жанна тут же пожалела о своей неуместной остроте. Получилось не вовремя и некстати. Посерьезнев, она продолжала:
— Вы не читаете газет?
— Только не сегодня.
— Следственный судья, который вел расследование. В прошлый раз я приезжала сюда вместе
Изабелла Вьотти побледнела. Контраст с ее яркими волосами был достоин кисти Климта. Белое и огненное.
— Вы… вы думаете, мы в опасности? Я имею в виду, здесь?
— Нет. Вовсе нет. Вы не могли бы уделить мне несколько минут?
С видимым усилием скульпторша взяла себя в руки:
— Сюда, пожалуйста.
Они вновь оказались в выставочном зале с длинным черным столом. Скульптуры стояли на прежних местах.
— Присаживайтесь. О чем вы хотели спросить?
— Я бы хотела знать основные этапы, — сказала Жанна, устраиваясь за лакированным столом.
— Нашей работы?
— Эволюции человеческого рода.
Изабелла Вьотти, которая так и осталась стоять, похоже, удивилась.
— Это важно для вашего расследования?
— Пока я продвигаюсь на ощупь.
— Вы говорите о миллионах лет эволюции… Нам понадобится целый вечер, чтобы…
— Давайте вкратце.
Женщина засунула руки в карманы. На ней был запачканный глиной белый халат. Поколебавшись, она спросила:
— Хотите чаю?
— Не стоит беспокоиться.
— Никакого беспокойства. У меня всегда есть горячий чай в термосе.
— О'кей. Тогда черный и без сахара.
Изабелла Вьотти принесла две дымящиеся чашки и приступила к рассказу. Доисторические существа у нее за спиной, казалось, тоже слушали лекцию — студенты и наглядные пособия в одном лице.
— Принято считать, что генетически мы отделились от обезьян шесть-восемь миллионов лет назад. В это время образовалась так называемая Великая рифтовая долина — расщелина, протянувшаяся по Восточной Африке на тысячи километров. Этот феномен привел к изменениям экологии, предопределившим нашу судьбу. С одной стороны от рифта сохранился влажный тропический лес, и обезьяны остались обезьянами. Земли по другую сторону осушились, и появилась саванна. В новых условиях обезьяна встала на задние конечности, чтобы вовремя замечать хищников. Так она перешла к прямохождению и превратилась в австралопитека, предка человека. Самый известный его экземпляр — Люси. О ней вы, наверное, уже слышали. Этой самке примерно три и три десятых миллиона лет. Есть только одна неувязка.
— Какая?
— Эта.
Изабелла Вьотти коснулась рукой черного создания ростом не более метра. Существа, во всем похожего на обезьяну, но твердо стоящего на ногах.
— Тумай. Ее открыли в две тысячи первом году. Нам удалось восстановить ее по слепку черепа и нескольких костей.
— И в чем же неувязка?
— Ей семь миллионов лет. Очевидно, она появилась раньше, чем Великая рифтовая долина. К тому же ее нашли в Чаде, то есть изменение ландшафта тут ни при чем.
— Получается, что она перечеркивает теорию рифта?