Лерка. Дилогия
Шрифт:
– В каком смысле?
– уточнил Риваль, отправляя в рот ложку каши с поистине королевской грацией. Вот умеют же люди! Я больше чем уверена, что никогда так не смогу, даже если буду контролировать каждое своё движение.
– А какой тут может быть ещё смысл?
– буркнула, хлопнув ладонью себя по плечу.
– Мы ведь подозревали, что есть третий. Даже Эйнара предполагали. Вот я и говорю, что наши догадки были верны. Это Эйнар.
– Откуда знаешь?
– Ренольд внимательно на меня посмотрел, и в его взгляде читалась такое подозрение, что мне даже немного весело стало.
– Чего так смотришь? Просто оказалось, что
– обратилась я к духу, по привычке поднимая в это время глаза к небу.
'Нет, я сегодня и так перенапрягся. Так что сама как-нибудь. Тем более что там рассказывать нечего. Скажи только, что печать ваша на самом деле дурно пахнет и вид у неё скверный'.
– Ага, хорошо, - сказала между тем вслух, замечая, как все на меня смотрят. Упс, а разве Гимрин с Ноли и Рели не в курсе моего Мидаха и того, что время от времени я могу болтать сама с собой? Я показывала им Мидаха? Ох, с этим Эйнаром я почти неделю чувствовала себя дурно. Так что всё перепуталось в голове. Такое ощущение, что встретили мы их целую вечность назад.
– Короче, - нахмурилась, облизывая ложку.
– Мидах сказал, что печать, стоящая на нас дурная. Пахнет стрёмно и на вид не ахти. Вот. Он меня как-то так провёл, вернее, не совсем меня, а подозреваю что мой дух или душу, ну, или, в крайнем случае, разум, по энергетическому каналу прямо к Эйнару. В общем, просто говорю, что третий он. Плохое самочувствие у меня было, потому что... Хм, Ренольд, дай мне руку. Только не прирежь меня, я не сильно.
Взяв ладонь Риваля, осторожно сделала небольшой разрез у него на пальце ножом. Ренольд даже не вздрогнул, наблюдая за моими действиями.
Мне и самой было любопытно. Судя по всему, я подлечивала Эйнара, даже не будучи рядом с ним. Вот мне и было интересно, как это может выглядеть воочию.
– И зачем ты это делаешь?
– спросил Риваль, наблюдая, как в ранке засветился бледновато-зелёный свет и ранка медленно затянулась. Через десяток секунд от неё не осталось и следа, лишь капелька крови на коже.
– А я ничего не делала, - улыбаясь, подняла руки вверх. Это было потрясающе. Я ведь на самом деле не лечила Ренольда, но рана его затянулась.
Ренольд нахмурился, сверля меня недоверчивым взглядом.
– Собственно, поэтому мне и было плохо. По какой-то причине Эйнар попал в пустыню. Все понимают, что это может значить без еды, питья и прочих нужных вещей. Через какое-то время организм начал сдавать. Голод, жажда и прочие прелести. По каналу, связывающему нас, моя энергия утекала к нему, поддерживая организм и не давая раньше времени скопытиться Асвальду. То же самое мы наблюдали и сейчас. Я лечу вас, даже не принимая в этом непосредственного участия.
– Это плохо?
– вытирая каплю крови, о непонятно откуда взявшийся платок, уточнил Ренольд, но по его встревоженному и недовольному выражению было понятно, что он и сам знает ответ на свой вопрос.
– Если умрёт кто-то из вас, больше чем уверена, что на встречу с богами отправлюсь и я. Хорошо это всё или нет, понятия не имею. Если символ поставило какое-то сильное божество, то чего оно этим добивалось? Да, благодаря этому Эйнар не загнулся там, но если мыслить масштабней, то выходит ерунда.
– Боишься умереть?
– Рели, которая обычно молчала в тряпочку, заговорила.
– Ты же лекарь, а лекарь
Сказав, она вздёрнула веснушчатый носик вверх, забавно фыркая.
– Лера должна её бояться, - подал голос Олан и все тут же, как по команде повернулись к нему, игнорируя высказывание Рели. Её идеологические высказывания в расчет никто не брал, так как все взрослые и понимают, что к чему.
– Олан?
– хмыкнула, растягивая губы в довольной улыбке. Вот печёнкой чую, что этот старый пень знает больше, чем говорит. А ещё он просто великолепный актёр. И бывает так, что и вовсе про него забываешь, а он тут как тут посматривает, прищурившись.
– Тебе нельзя умирать. По крайней мере, пока что.
– О, как?
– повертела ложку в руках, а потом протянула вычищенную до блеска миску Ноли, которая начала разливать великолепно пахнущий отвар. Она хмуро глянула на меня, забрала миску, сполоснула её и только потом наполнила отваром. Подумаешь, и без этого нормально.
– А подробнее можно?
– спросила, делая первый глоток и блаженно зажмуриваясь.
Вдалеке раскатисто громыхнуло. Опять дождь будет. Ну а чего мы хотим - всё-таки сезон дождей в самом разгаре. Это почти как зима, только снега нет, лишь дожди, слякоть, грязь и температура опускается иногда почти до нулевой отметки. Но это очень редко. Обычно держится в районе плюс десять, плюс пять.
– Не хотел я говорить, но есть такие особенные души...
– Называются кристальными, - закончила я за Оланом, уже понимая, куда сейчас подует ветер.
– Верно. Ты в курсе, да?
– В общих чертах. Якобы сторонники добра и не могут творить магию кому-то во зло. Много... помнят, - метнула взгляд на Олана. Он понимающе кивнул.
– Как-то так. А, ну, ещё к таким душам не липнет темнота и все дела.
– Всё верно. Но главная задача, для которой кристальные и были созданы когда-то давно творцом - это равновесие. Видите ли, в этом мире и не только в этом многое держится на энергии. Она нужна чтобы живые существа могли двигаться, дышать и жить. Без энергии это невозможно.
Само её понятие очень растяжимо. Наши мысли, возникая, вырабатывают определённую энергию. Наши эмоции, другую. Наше тело, функционируя, третью. Если происходит что-то грандиозное, будь то великая битва или большое пиршество, то эмоции, мысли, слова, желания, энергия тела, сливаются воедино и высвобождаются.
Но во всём должен быть баланс. Известно, что разумные по своей природе крайне жестоки. Нескончаемые войны, частые зверства, жестокость, насилие. Всё это привычно в мире. Вот взять хотя бы наших друзей. Мы встретились в тот момент, когда их пытались убить. Такое по всему миру происходит постоянно. Негативная энергия бурным потоком вливается в мировую, нарушая баланс. А ведь нужен баланс, особенно в таком деле.
Если тёмной энергии станет слишком много, то начнут рождаться разные твари, люди будут болеть, разные проклятья станут набирать силу, подпитываясь от мирового океана. И ещё очень, очень много страшных вещей случится, таких, о которых мы себе и помыслить не можем, пока миру не настанет конец. Он просто погрязнет во тьме настолько, что отделится от великой реки жизни и навсегда погрузиться во мрак. Естественно, ничего живого в таком мире больше никогда не родится, и не будет существовать. Даже твари тьмы исчезнут. Мир станет пустым и безжизненным, полностью лишившись всего.